Перитонеальные спайки: Лечение спаечного процесса в брюшной полости

Содержание

Спаечный процесс органов малого таза

Спаечный процесс в малом тазу – формулировка, встречающаяся в гинекологических историях болезней многих женщин и является причиной множества проблем со здоровьем, самой серьезной из которых оказывается бесплодие. В классификации ВОЗ спаечный процесс рассматривается под отдельной категорией, так как это довольно серьезное заболевание, с которым на протяжении многих лет борются доктора всего мира.

Спайки малого таза – это тяжи из соединительной ткани, образующиеся на поверхности органов малого таза, соединяющиеся между собой и нарушающие главные функции репродуктивных органов. Спаечный процесс в малом тазу развивается под действием факторов, которые стимулируют усиленное формирование соединительной ткани. Причинами, по которым происходит образование спаек, являются:

  1. Воспалительные процессы в органах малого таза – хронический кольпит, аднексит, эндометрит, параметрит и т.п. – постоянные «источники» патологического процесса, стимулируют разрастание соединительной ткани.
  2. Внутренние кровоизлияния – причиной может стать внематочная беременность, сопровождающаяся разрывом маточной трубы, апоплексия яичника или механическая травма.
  3. Закрытые и открытые повреждения – травмы при авариях, на производстве, от ударов могут провоцировать стремительный рост спаек.
  4. Эндометриоз – разрастание эндометриоидных очагов в малом тазу, приводит к формированию спаек между маткой, маточными трубами, яичниками, прилегающими участками тазовой брюшины, мочевым пузырём, кишечником.
  5. Хирургические вмешательства – операции на гениталиях, аборты, родоразрешение посредством кесарева сечения, аппендэктомия приводя, в некоторых случаях, к возникновению большого числа синехий. Спаечный процесс малого таза особо прогрессирует при полостных операциях, когда есть необходимость провести «открытый» тип манипуляции. Стоит отметить, что лапароскопические операции менее травматичны для женского организма, а потому вероятность возникновения спаек при подобных вмешательствах снижается в разы.

На самом деле процесс образования спаек занимает не один день. В некоторых случаях болезнь прогрессирует быстрее, что связано с физиологическими особенностями, в иных – разросшаяся соединительная ткань не дает о себе знать месяцами. В любом случае, своевременное обследование необходимо для выявления изменений в организме и проведения лечебных и профилактических мер. В Запорожской областной больнице гинекологи очень часто сталкиваются со случаями спаечной болезни у женщин и проводят эффективное лечение, устраняя сами спайки и предотвращая бесплодие.

Как дают о себе знать спайки в малом тазу и методы их выявления

Спайки органов малого таза являются одной из  причин синдрома тазовых болей. Однако, часть пациенток не знают о наличии спаек ровно до момента их выявления в процессе диагностики бесплодия. Основными признаками, указывающими на наличие спаечного процесса, являются:

  • боли разной интенсивности, отдающие в прямую кишку или половые органы;
  • вздутие живота, запоры – свидетельствуют о том, что в процесс вовлечен кишечник;
  • бесплодие.

Симптомы могут то появляться, то вновь пропадать, но однозначно беспокоить женщину. На территории ЗОКБ вы можете получить полноценную консультацию гинеколога и пройти полный спектр обследований для постановки диагноза и выбора тактики дальнейшего лечения.

На основании данных, полученных при сборе анамнеза, гинекологи Областной больницы в Запорожье рекомендуют проведение:

  • гинекологического осмотра;
  • трансвагинального УЗИ органов малого таза;
  • МРТ и КТ тазовых органов;
  • при необходимости – диагностической гистероскопии и лапароскопии.

Для установления причины, по которой появились спайки в малом тазу, пациентке назначают мазки на флору из влагалища и канала шейки матки, исследование методом ПЦР на инфекции, передающиеся половым путём, бактериологический посев из влагалища и канала шейки матки  с определением чувствительности к антибиотикам.  Благодаря передовому оборудованию и высокой квалификации специалистов, наши пациентки могут пройти все необходимые исследования, которые помогают выявить спайки в малом тазу  и  спайки матки, непосредственно на территории больницы, избавив себя от необходимости искать лаборатории и диагностические центры для проведения нужных тестов.

Квалифицированный подход к лечению

Спаечный процесс органов малого таза поддается эффективному лечению, благодаря знаниям и умениям наших гинекологов. В Запорожской областной клинической больнице для устранения спаечного процесса органов малого таза обращаются к малоинвазивным методам хирургического вмешательства – лапароскопии и гистероскопии. Цель операции – устранить спайки в матке, между яичниками, маточными трубами, маткой, тазовой брюшиной, восстановив нормальные анатомические взаимоотношения,  проходимость маточных труб и вернуть репродуктивным органам полную функциональность. В особо тяжелых случаях рассечение спаек в маточных трубах и их последующая пластика не приносят желаемого эффекта, в таком случае мы рекомендуем обратиться к нашим коллегам репродуктологам для проведения протокола ЭКО.

Лапароскопия и гистероскопия, на сегодняшний день, являются единственными методами, которые столь эффективно устраняют болезнь. При помощи современного эндоскопического оборудования, через проколы на передней брюшной стенке, врач проводит осмотр органов, оценивает локализацию и количество спаек, а затем – рассекает их. Чтобы остановить повторное разрастание тканей, после основного этапа операции пациентке вводят специальные препараты – антиспаечные барьеры в область проведения хирургических манипуляций. Имеет место проведение диагностической лапароскопии спустя через 6 месяцев после операции. Это необходимо, чтобы тазовые перитониальные спайки у женщин не рецидивировали, а в случае рецидива – максимально быстро устранить новые соединения тканей.

Преимущества проведения лапароскопии в минимальном риске осложнений, значительной эффективности при малой травматичности и быстром восстановлении. Операция занимает до часа времени, уже через 1-2 дня женщина может покинуть стационар и обратившись к гинекологу,  начать активное планирование беременности. После лапароскопического вмешательства шансы на беременность естественным путем возрастают в десятки раз. Специалисты нашей клиники знают, как важно для женщин ощутить радость материнства, поэтому мы прикладываем все усилия и возвращаем нашим пациенткам женское здоровье.

Перитонеальный фактор бесплодия – embrions.lv

Матка, яичники и маточные трубы находятся в брюшной полости в малом тазу. Анатомические дефекты или нарушения физиологической функции брюшной полости, в том числе инфекции, спайки и образования, могут стать причиной бесплодия. Воспалительные заболевания органов малого таза, спаечная болезнь, возникающая как следствие хирургических процедур, эндометриоз или разрыв кисты яичника могут нарушить подвижность маточной трубы или даже закупорить фимбрии (конец маточной трубы).

 

Крупные миоматозные узлы и любые другие образования в малом тазу препятствуют нормальному обмену перитонеальной жидкости и, соответственно, нормальному механизму захватывания яйцеклетки маточной трубой.

 

Периовариальные спайки создают механические препятствия для нормального процесса овуляции.

 

  • Воспалительные заболевания органов малого таза

Самыми распространенными возбудителями воспалительных заболеваний органов малого таза являются гонорея и хламидийная инфекция. Риск поражения маточных труб возрастает с эпизодами рецидива воспаления – от 34 % после первого случая до 54 % после второго и третьего эпизодов соответственно. Для диагностики возбудителей инфекционных заболеваний из шейки матки берут мазок выделений, определяют уровень специфических антител в сыворотке крови.

 

Нередко пациентки не помнят острые эпизоды воспалительных процессов в отделах малого таза, тем не менее нарушения проходимости маточных труб диагностируют во время проведения гистеросальпингографии (ГСГ) или лапароскопии. В 21 % случаев диагноз был поставлен во время лапароскопического исследования.

 

Эндометриоз — заболевание, характеризующееся появлением ткани, схожей со слизью матки (строма и железы эндометрия, которые должны находиться только в полости матки), в других отделах организма.

 

Эндометриозом страдают 10 % женщин репродуктивного возраста (от начала менструаций до менопаузы). В 26 % случаев эндометриоз является первичной причиной бесплодия, в 13 % — вторичной.

 

Эндометриоидные поражения могут быть микроскопическими и макроскопическими. Классический пример эндометриоза — черно-фиолетовый очаг поражения, находящийся на перитонеальной поверхности яичников, маточных труб, мочевого пузыря, кишечника.

 

Существует противоречивая гипотеза, что эндометриоз минимальной и умеренной формы вызывает бесплодие. Эта гипотеза основана на следующих механизмах:

 

  • повышение количества макрофагов в перитонеальной жидкости, что способствует фагоцитозу спермы;
  • ухудшение прикрепления сперматозоида к зоне пеллюцида яйцеклетки;
  • повышенный уровень цитокинов;
  • повышенный уровень иммуноглобулинов;
  • эмбриотоксичность перитонеальной жидкости;
  • снижение активности естественных киллеров (NK-клеток).

 

Эндометриоз связан с нарушениями процесса овуляции – недостаточностью лютеиновой фазы (НЛФ), олигоовуляцией, лютеинизацией неовулировавшего фолликула (ЛНФ).

 

Несмотря на то, что самым распространенным симптомом эндометриоза являются непонятные циклические боли в области живота, очаги эндометриоза часто находят во время диагностической лапароскопии, выполняемой в связи с продолжительным бесплодием.

Тазовые спайки: тихая угроза | Будь Здорова

Мало кто знает, что причиной проблем с вынашиванием зачастую являются спайки.

Бесплодие, внематочная беременность, выкидыш – эти слова приводят в ужас всех женщин, мечтающих о ребенке. И мало кто знает, что причиной проблем с вынашиванием зачастую являются спайки. Что это за напасть такая, и как с ней бороться?

В здоровом состоянии органы брюшной полости и малого таза (матка, маточные трубы, яичники, мочевой пузырь, прямая кишка) легко смещаются относительно друг друга, благодаря покрывающей их гладкой скользкой оболочке (брюшине) и небольшому количеству выделяющейся из нее серозной жидкости.

При воспалительном процессе ткани в очаге воспаления становятся отечными, а серозная жидкость — более вязкой и клейкой. В результате соседние поверхности «склеиваются» друг с другом, очаг инфекции локализуется, и воспаление не распространяется дальше. К сожалению, спайки, препятствуя распространению инфекции, в то же время нарушают подвижность внутренних органов, необходимую для их нормального функционирования. В гинекологии это может привести к нарушению менструальной функции, бесплодию, внематочной беременности, самопроизвольным выкидышам, привычному невынашиванию беременности, неразвивающейся беременности, нарушению внутриутробного развития плода, мертворождению.

Главная причина появления спаек – воспалительные заболевания внутренних половых органов (аднексит, сальпингит и др.). По данным статистики, они имеются у 50-60% женщин репродуктивного возраста. Виной тому – инфекции, передающиеся половым путем, и неспецифические болезнетворные микроорганизмы – стафилококки, стрептококки, которые активизируются на фоне снижения иммунитета, при переохлаждениях, частых простудах.

Признаками воспалительного процесса в органах малого таза могут служить боли в низу живота, повышение температуры, снижение физической активности, головные боли, общая слабость, зуд и чувство жжения во влагалище, нарушение мочеиспускания и половые расстройства. Но нередко воспаление протекает без ярко выраженных симптомов, поэтому лечение может быть начато слишком поздно, когда заболевание стало хроническим и дало осложнения – то есть, появились спайки.

Врачи отмечают, что образование спаек происходит у 17-20% больных, и бороться с этим осложнением довольно трудно. Поэтому при лечении хронических воспалений внутренних половых органов очень важно предотвратить или хотя бы уменьшить образование спаек. Для этого необходимо использовать препараты, которые не только уменьшают воспалительные процессы, но и замедляют разрастание соединительной ткани.

Одним из таких препаратов является Лонгидаза. В ее состав входит фермент гиалуронидаза. Она увеличивает проницаемость тканевых барьеров, повышает эластичность рубцовой ткани, уменьшает отечность, затрудняет образование коллагеновых волокон, облегчает движение жидкости в межклеточном пространстве и тормозит спаечный процесс. Носителем этого фермента в препарате Лонгидаза выступает высокомолекулярное соединение полиоксидоний. Это вещество обладает противовоспалительными свойствами, стимулирует работу иммунной системы, адсорбирует и удаляет из организма различные вредные вещества. Кроме того, полиоксидоний повышает устойчивость гиалуронидазы к действию веществ, вызывающих ее разрушение. Благодаря этому терапевтический эффект Лонгидазы значительно выше, чем у сходных с ним препаратов.

Применение Лонгидазы в форме вагинальных свечей в дополнение к базисной антибактериальной терапии при воспалительных заболеваниях органов малого таза в несколько раз повышает эффективность лечения, ускоряет выздоровление и препятствует развитию спаек. А значит, повышает шанс женщины стать матерью.

На правах рекламы

Закрытие по сравнению с незакрытием брюшины при кесаревом сечении: краткосрочный и долгосрочный исход

Неналожение швов на брюшину после кесарева сечения занимает меньше операционного времени и поэтому имеет меньшую стоимость, но информация о возможных долгосрочных недостатках ограничена.

Существует много способов проведения кесарева сечения, используемые методы зависят от ряда факторов, включая клиническую ситуацию и предпочтение оперирующего хирурга. Брюшина представляет собой тонкую мембрану из клеток, поддерживаемых тонким слоем соединительной ткани. Во время кесарева сечения эти перитонеальные поверхности должны быть разрезаны, чтобы добраться до матки и чтобы ребенок родился. После кесарева сечения стандартная практика заключается в закрытии брюшины путем сшивания (наложения швов) двух слоев ткани, которые покрывают брюшную полость и покрывают внутренние органы, для восстановления анатомии. Однако, было высказано предположение, что перитонеальные спайки могут образовываться с большей вероятностью, чем с меньшей вероятностью, если брюшина зашита, возможно, в результате тканевой реакции на шовный материал. В этом обзоре испытаний рассматривали, следует ли рутинно накладывать швы на эти тонкие слои ткани, или нет, после родов путем кесарева сечения. Было выявлено двадцать девять рандомизированных контролируемых клинических испытаний с различиями в их методологическом качестве; данные для обзора предоставили 21 испытание с участием более 17 000 женщин. У большинства женщин при неналожении швов на брюшину, экономилось несколько минут [операционного времени], а также их пребывание в больнице было короче. Послеоперационное формирование спаек оценивали только в четырех испытаниях с участием 282 женщин. В них не было выявлено различий при оставлении двух слоев брюшины свободными [незакрытыми] по сравнению с закрытием обоих. Долгосрочные исходы не были оценены должным образом, в частности, формирование спаек, недостаточность репродуктивной функции и простота других операций в дальнейшей жизни. Хотя методологическое качество исследований было различным, в целом, результаты между испытаниями лучшего и худшего качества соответствовали друг другу. Для дальнейшей оценки всех этих исходов необходимы дальнейшие исследования.

Клинико-патогенетическое обоснование противоспаечной терапии при аппендикулярно-генитальном синдроме у женщин репродуктивного возраста | Симрок В.В., Попова И.А., Мельникова Д.В.

Введение

В практике акушера-гинеколога, как и в практике хирурга, часто встречаются состояния, при которых отмечается одновременное воспалительное поражение аппендикса и придатков матки, носящее название «аппендикулярно-генитальный синдром» (АГС). При этом у каждой 3–4-й женщины возникает нарушение репродуктивной функции. Изучение патогенетических звеньев АГС показало, что гинекологу-хирургу необходимо постоянно помнить о том, что даже при правильной постановке диагноза, выявлении аппендицита и верной лечебной тактике возможно поражение близлежащих яичника и трубы. Известны различные пути инфицирования правых придатков матки при АГС: при непосредственном контакте, по протяжению, интраканаликулярным, гематогенным, лимфогенным, периневральным путями [1, 2]. Учитывая такое многообразие патогенетических путей поражения правых придатков матки, приходится признать клиническую необходимость реабилитационных мероприятий при АГС. Однако, принимая во внимание агрессию воспалительного процесса и раннее развитие такого осложнения, как спаечная болезнь, реабилитационные мероприятия необходимо начинать с первых суток манифестации воспалительного процесса.

Многими исследователями доказано, что перитонеальные спайки в малом тазу и брюшной полости развиваются вследствие как оперативных вмешательств, так и воспалительных заболеваний [3]. Исследования последних лет показали, что при воспалительном процессе органов малого таза запускается множество механизмов формирования спаек [4]. Однако, несмотря на более чем 100-летний опыт изучения спаечной болезни, не существует клинических стандартов профилактики спаечной болезни как интра­операционно, так и в послеоперационном периоде, а также путем фармакологического воздействия [5]. Так, В.А. Самарцев и соавт. [6] представили обзор методов и средств профилактики спаек, объединив их в следующие группы: общие принципы, хирургическое лечение, механические барьеры и фармакологические методы. Большое разнообразие фармакологических методов профилактики спаек указывает на то, что ни один из них не способен в полной мере предупредить образование спаек. В связи с этим актуальным остается поиск высокоэффективного, безопасного и патогенетического метода профилактики формирования перитонеальных спаек в малом тазу у женщин.

Основываясь на ранее полученных данных [7], одним из достоверных методов прогнозирования развития спаек мы считаем изучение состояния метаболитов соединительной ткани, таких как гидроксипролин. Определение отдельных фракций гидроксипролина целесообразно при анализе физиологического и патологического ремоделирования внеклеточного матрикса, оценке адекватности проводимого лечения воспалительных и фиброзно-деструктивных процессов в соединительной ткани человека на основе исследования метаболизма коллагена, а именно отдельных фракций гидроксипролина при диагностике дегенеративно-дистрофических и воспалительных процессов [8, 9]. Данные метаболиты изучены давно и считаются достаточно вероятными признаками активности процесса и степени дезорганизации соединительной ткани при многих заболеваниях [10]. Гидроксипролин объективно свидетельствует о наличии и количестве коллагена и может служить клиническим индикатором метаболических процессов соединительной ткани. При грануляционно-фиброзных процессах, когда происходит усиленная продукция коллагена, концентрация гидроксипролина в крови повышается [11, 12].

Назначая патогенетически направленную терапию, препятствующую образованию спаек, и оценивая маркеры спаечного процесса, мы сможем влиять на течение этих процессов и предупреждать развитие спаек. Одним из фармакологических средств влияния на процессы спайкообразования является пеницилламин — синтетический препарат, который по структуре может рассматриваться как часть молекулы пенициллина и является диметильным производным аминокислоты цистеина. Препарат оптически активный. Применяется в виде D-формы, так как L-форма и рацемат более токсичные. Основное свойство пеницилламина заключается в его высокой комплексообразовательной активности в отношении ионов металлов. Он связывает главным образом ионы меди, ртути, свинца и железа, а также кальция. Образующиеся комплексы удаляются почками. Кроме того, пеницилламин подавляет синтез коллагена в организме и нормализует соотношение между его растворимыми и нерастворимыми фракциями, способствуя этим торможению склерозирующего процесса в тканях. Под влиянием препарата снижается уровень патологических макроглобулинов, в т. ч. ревматоидного фактора. При приеме внутрь пеницилламин быстро всасывается и длительное время обнаруживается в плазме крови, период полувыведения составляет 24–75 ч. В научной литературе имеются данные значительной давности об эффективности этого препарата как антиспаечного, принимая их неоспоримую достоверность, приводим их здесь. Применение пеницилламина с целью профилактики фибропластических процессов в туберкулезных очагах имело значительный положительный эффект [13]. О возможности применения этого препарата в клинике при различных заболеваниях, его положительных и отрицательных сторонах сообщали А.А. Крель и соавт. [14]. В современной доступной литературе данные о применении пеницилламина в гинекологической практике не представлены.

Цель исследования: оценить эффективность пеницилламина в комплексной профилактике перитонеальных спаек в малом тазу при аппендикулярно-генитальном синдроме (АГС) на основании изучения динамики уровня гидроксипролина и основных клинических симптомов воспалительного процесса в малом тазу.

Материал и методы

В исследование включено 157 женщин репродуктивного возраста (от 18 до 45 лет) с АГС, госпитализированных в гинекологический и хирургический стационары как в ургентном, так и в плановом порядке. Женщины в возрасте от 18 до 25 лет составили 18%, от 26 до 34 лет — 57%, от 35 до 45 лет — 25%. Критерии включения в исследование: отсутствие хронического воспалительного и спаечного процесса в малом тазу и брюшной полости, а также объемных образований.

В зависимости от проводимого лечения женщины были разделены на 2 группы. В основной группе (n=79) пациентки с АГС, кроме общепринятых лечебно-профилактических мероприятий традиционной противовоспалительной терапии или оперативного вмешательства по показаниям, с первых суток нахождения в стационаре с целью профилактики образования спаек в малом тазу получали пеницилламин по 250 мг перорально дважды в сутки в течение месяца. Пациентки группы сравнения (n=78) получали только общепринятые лечебно-профилактические мероприятия или оперативное вмешательство по показаниям. Лечебно-профилактические мероприятия у женщин с воспалительными процессами органов малого таза проводили согласно приказу Минздрава России от 12.11.2012 № 572н, фармакотерапия проводилась по общепринятым схемам [15].

Учитывая наличие АГС, аппендэктомию выполняли в присутствии гинеколога, иногда при его ассистенции. Во время операции проводили тщательную ревизию органов малого таза, особенно правых придатков. Всем пациенткам при поступлении проводили клинико-лабораторные и инструментальные исследования согласно стандарту обследования больных с симптомами «острого живота», принятому в клинике. В каждом случае изучали жалобы женщин, акушерско-гинекологический анамнез, данные клинико-лабораторных и инструментальных исследований, в т. ч. бактериоскопического и цитологического. Учитывали заключения смежных специалистов.

Кроме общепринятых клинико-лабораторных исследований, нами также был изучен обмен метаболитов соединительной ткани — содержание белковосвязанного гидроксипролина (БСГ) и свободного гидроксипролина (СГ) в сыворотке крови [8] с целью неинвазивной оценки спайкообразования в малом тазу. Забор крови проводили утром натощак из локтевой вены в течение первых 2–3 сут после поступления в стационар, а также через 30 дней после начала приема пеницилламина. Уровни БСГ и СГ в динамике служили маркерами эффективности применяемой схемы профилактики перитонеального спайкообразования. Каждая пациентка получала подробную информацию об исследовании и давала информированное согласие на участие в нем.

Статистическую обработку полученных данных проводили в программе Microsoft Excel, оценку статистической значимости различий — по критериям Стьюдента и χ2.

Результаты и обсуждение

Установлено, что на фоне острого воспалительного процесса в малом тазу уровень БСГ и СГ увеличивается более чем в 1,5 раза (табл. 1). На наш взгляд, это связано с тем, что во время манифестации воспалительного процесса в тканях органов малого таза выделяются продукты распада тканей протеинового происхождения, одним из которых является гидроксипролин.


При поступлении в стационар у всех пациенток наблюдались отечность и болезненность тканей органов малого таза, на этом фоне — нарушение смещаемости матки и придатков, значительное укорочение и болезненность боковых сводов влагалища. Все женщины отмечали боль в нижних отделах живота в покое и усиление боли при ходьбе. Результаты сравнительной оценки эффективности проведенного лечения в группах представлены в табл. 2. Включение в комплексную терапию воспалительных процессов малого таза пеницилламина позволило значительно улучшить результаты лечения, и в первую очередь следует отметить увеличение подвижности матки и придатков как непосредственно сразу после лечения, так и через 3 мес. после него. Уменьшение пастозности тканей наступало в 2 раза быстрее при назначении этого препарата, четкость контуров матки при бимануальном исследовании в основной группе определялась на 3–5 дней раньше, чем в группе сравнения. Значительно раньше в основной группе исчезала боль, особенно это касается реперкуссивной боли.


При поступлении в стационар УЗИ показывало увеличение эхогенности, толщины и степени васкуляризации тканей органов малого таза. При этом у всех пациенток регистрировался кровоток низкой или средней резистентности. Контрольное УЗИ органов малого таза показало, что в основной группе через 1 мес. после лечения практически у всех пациенток исчезли акустические тени в дистальном направлении (возможная локализация очагов формирования спаек), что указывает на снижение эхоплотности тканей. В группе сравнения эхокартина через месяц после лечения практически не изменилась. У двух пациенток основной группы, имевших в анамнезе оперативное вхождение в малый таз и наличие глыбчатых конгломератов (зона возможных рубцовых изменений), компактно расположенных между яичником и маткой, после проведенного лечения значительно снизилась эхоплотность, а сами конгломераты приобрели мелкоточечную форму без четких контуров. Ультразвуковая картина соответствовала клиническому улучшению. Приведенные данные показывают высокую эффективность пеницилламина в лечении как воспалительного процесса органов малого таза,
так и спаек.

В связи с тем что в ходе исследования мы использовали стандартную терапевтическую дозу пеницилламина, побочного действия не наблюдалось, что говорит о безопасности этого препарата и удобстве его применения.

Полученные данные указывают на то, что АГС сопровождается грануляционно-фиброзными процессами, и, как следствие, усиленной продукцией коллагена. Назначение пеницилламина позитивно влияет на уровень гидроксипролина, снижая его практически до уровня у здоровых женщин. При этом определение уровня гидроксипролина является клинически значимым в оценке формирования перитонеальных спаек в малом тазу, а пеницилламин выступает профилактическим средством, предупреждающим развитие этого патологического процесса.

Выводы

Содержание БСГ и СГ в крови женщин с АГС можно считать прогностическим маркером адгезивного процесса в малом тазу. Выбор пеницилламина для торможения спайкообразования патогенетически обоснован, так как препарат снижает уровень БСГ — показателя спайкообразования при воспалительном процессе.

Применение пеницилламина в комплексном лечении воспалительных процессов малого таза значительно ускоряет исчезновение симптомов заболевания и наступление ремиссии.

Включение пеницилламина в комплексную противовоспалительную терапию при АГС предотвращает образование перитонеальных спаек, что является профилактикой спаечной болезни и бесплодия как трубного, так и перитонеального генеза в целом.

Представленный способ профилактики перитонеальных спаек в малом тазу у женщин является высокоэффективным, безопасным, удобным и простым патогенетически обоснованным методом.

Сведения об авторах:

Симрок Василий Васильевич — д.м.н., профессор кафедры акушерства и гинекологии № 1 ФГБОУ ВО РостГМУ Мин­здрава России; 344022, Россия, г. Ростов-на-Дону, пер. Нахичеванский, д. 29; ORCID iD 0000-0002-2721-715X.

Попова Илона Александровна — ассистент кафедры акушерства и гинекологии ГУ ЛНР «ЛГМУ им. Святителя Луки»; 340045, Луганская Народная Республика, г. Луганск, квартал 50-летия Обороны Луганска, д. 1Г; ORCID iD 0000-0001-6279-7869.

Мельникова Дарья Васильевна — к.м.н., врач-ординатор ООО «МедФормула»; 299001, Россия, г. Севастополь, просп. Генерала Острякова, д. 1; ORCID iD 0000-0002-7252-9427.

Контактная информация: Симрок Василий Васильевич, e-mail: [email protected] Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах. Конфликт интересов отсутствует. Статья поступила 12.08.2020, поступила после рецензирования 04.09.2020, принята в печать 29.09.2020.

About the authors:

Vasiliy V. Simrok — Doct. of Sci. (Med.), professor of the Department of Obstetrics & Gynecology, Rostov State Medical University; 29, Nakhichevanskiy lane, Rostov-on-Don, 344022, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-2721-715X.

Ilona A. Popova — assistant of the Department of Obstetrics & Gynecology, St. Luca Lugansk State Medical University; 1G, 50 years of Lugansk Defense quarter, Lugansk, 340045, Lugansk People’s Republic; ORCID iD 0000-0001-6279-7869.

Dar’ya V. Mel’nikova — Cand. of Sci. (Med.), resident, LLC “MedFormula”; 1, General Ostryakov av., Sevastopol, 299001, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-7252-9427.

Contact information: Vasiliy V. Simrok, e-mail: [email protected] Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned. There is no conflict of interests. Received 12.08.2020, revised 04.09.2020, accepted 29.09.2020.

.

Современный взгляд на этиологию, диагностику, лечение и профилактику спаечного процесса органов малого таза у женщин репродуктивного возраста

HEALTH OF WOMAN. 2020.9-10(155-156): 91-99; doi 10.15574/HW.2020.155-156.91
Романенко Т. Г., Шаганов П. Ф.
Национальная медицинская академия последипломного образования имени П.Л. Шупика МЗ Украины, г. Киев

В статье представлен обзор литературы последних лет по проблеме перитонеальных тазовых спаек у женщин репродуктивного возраста. Освещены основные вопросы этиологии и патогенеза перитонеальных тазовых спаек как одной из ведущих причин нарушения репродуктивной функции, хронической тазовой боли и хирургических осложнений у пациенток репродуктивного возраста.
Показано, что основными этиологическими предпосылками образования спаек являются травма брюшины, внутрибрюшное кровотечение, наличие инфекции и воздействие различных агрессивных субстанций, местная антибактериальная терапия, регионарная ишемизация тканей. Определена высокая медико-социальная значимость проблемы в связи с широким кругом оперативных вмешательств, связанных с травматизацией брюшины, высокой частотой развития спаечного процесса.
Перитонеальные спайки – это дифференцированная динамическая клеточная ва­скуляризированная структура. Развитие активного воспалительного процесса с участием клеток и провоспалительных медиаторов может переходить в стадию тканевого ремоделирования, формирования внетканевого коллагена, то есть начальных признаков спаек. Возникновение порочного круга и каскада взаимно поддерживающих изменений в итоге приводит к спаечной болезни и инвалидизации больных.
Независимо от причины, приводящей к спаечному процессу, перитонеальные спайки являются основной причиной тазовой боли, бесплодия и недостаточности функции яичников. Несмотря на продолжительное изучение патофизиологических механизмов развития спаечного процесса, многочисленные попытки определения эффективных методов профилактики спаечной болезни не дают ожидаемых результатов.
Ключевые слова: перитонеальные спайки, спаечная болезнь, этиология, патогенез, профилактика, лечение, репродуктивный возраст.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Adhesion awareness: a national survey of surgeons / M. H. Schreinemacher, R. P. ten Broek, E. A. Bakkum [et al.] // World J. Surg. – 2010. – Vol. 34. – P. 2805-2812. https://doi.org/10.1007/s00268-010-0778-8; PMid:20814678 PMCid:PMC2982960

2. Adhesion Prevention in Endometriosis: A Neglected Critical Challenge/ E. Somigliana, P. Vigano, L. Benaglia [et al]// Journal of Minimally Invasive Gynecology. – 2012. – Vol.19, Issue 4. – P.415-421. https://doi.org/10.1016/j.jmig.2012.03.004; PMid:22575862

3. Adhesion Prevention in Gynaecological Surgery. SOGC CLINICAL PRACTICE GUIDEELINE / Robertson D., Lefebvre, G. // JOGC. –2010. – V. 32, № 6. – P. 598-602. https://doi.org/10.1016/S1701-2163(16)34530-3

4. Akinrinmade J.F. Gross and histologic evaluation of abdominal adhesions associated with chromic catgut and polypropylene sutured enteropexies in dog/ J.F. Akinrinmade, A.O. Lawal// Int. J. Morphol. – 2010. – Vol. 28(4). – P.1221-1225. https://doi.org/10.4067/S0717-95022010000400037

5. Alpay Z. Postoperative adhesions: from formation to prevention / Z. Alpay, G. M. Saed, M. P. Diamond // Semin. Reprod. Med. – 2008. – Vol. 26. – P. 313-321. https://doi.org/10.1055/s-0028-1082389; PMid:18756408

6. An FDA approved neurokinin-1 receptor antagonist is effective in reducing intraabdominal adhesions when administered intraperitoneally, but not orally/ R. Lim, J.M. Morrill, S.G. Prushik [et al] // J Gastrointest Surg. – 2008. – Vol.12(10). – P.1754-1761. https://doi.org/10.1007/s11605-008-0634-4; PMid:18709513

7. Are the skin scar characteristics and closure of the parietal peritoneum associated with pelvic adhesions/ N. Зim, E. Elзi, G. Gьneş Elзi, N. Almal, R. Yıldızhan // Turk J Obstet Gynecol. – 2018. – Vol.15(1). – P. 28-32. https://doi.org/10.4274/tjod.55491; PMid:29662713 PMCid:PMC5894533

8. Ben-Aroya Z. Inflammatory pseudotumor (plasma cell granuloma) of the pelvic cavity. A case report/ Z. Ben-Aroya, D. Benharroch, M. Hallak  // J Reprod Med. – 2002. – Vol. 47, N 9. – P. 767-769.

9. Broek R.P., Issa Y., van Santbrink E.J., Bouvy N.D., Kruitwagen R.F., Jeekel J., Bakkum E.A., Rovers M.M., van Goor H. Burden of adhesions in abdominal and pelvic surgery: systematic review and metanalysis // BMJ. — 2013. -№ 3. — P. 347: f5588. https://doi.org/10.1136/bmj.f5588; PMid:24092941 PMCid:PMC3789584.

10 Cheong Y. Chronic pelvic pain: etiology and therapy / Y. Cheong, W. Stones // Clinical obstetrics & gynaecology. – 2006. – Vol. 20, № 5. – P. 695-711. https://doi.org/10.1016/j.bpobgyn.2006.04.004; PMid:16765092

11. Control and prevention of peritoneal adhesions in gynecologic surgery/ Practice Committee of the American Society for Reproductive Medicine// Fertil Steril. – 2008. – Vol. 90, Supp. 5. – P.144-149. https://doi.org/10.1016/j.fertnstert.2008.08.060; PMid:19007613

12. De Mos M., Huygen F. Complex regional pain syndrome // Pain in women. — 2013. — № 335. — P. 229-245. https://doi.org/10.1093/med/9780199796410.003.0016

13. Dinarello C. A. Interleukin-1 in the pathogenesis and treatment of inflammatory diseases / C. A. Dinarello // Blood. – 2011. – Vol. 117, № 14. – P. 3720-3732. https://doi.org/10.1182/blood-2010-07-273417; PMid:21304099 PMCid:PMC3083294

14. Effect of desiccation and temperature during laparoscopy on adhesion formation in mice / M. M. Binda, C. R. Molinas, P. Hansen [et al.] // Fertil. Steril. – 2006. – Vol. 86. – P. 166-175. https://doi.org/10.1016/j.fertnstert.2005.11.079; PMid:16730008

15. Hellebrekers B. W. Pathogenesis of postoperative adhesion formation / B. W. Hellebrekers, T. Kooistra // Br. J. Surg. – 2011. – Vol. 98, № 11. – P. 1503-1516. https://doi.org/10.1002/bjs.7657; PMid:21877324

16. Helpman L. Hysterosalpingocontrast sonography for the evaluation of the tubal factor infertility investigation: review of the literature / L. Helpman, L. Wolman // Rev Gynaecol Pract. – 2003. – № 3. – Р. 171-176. https://doi.org/10.1016/S1471-7697(03)00064-9

17. Imbalance in the peritoneal levels of interleukin 1 and its decoy inhibitory receptor type II in endometriosis women with infertility and pelvic pain / A. Akoum, M. Al-Akoum, A. Lemay [et al.] // Fertil. Steril. – 2008. – Vol. 89, № 6. – P.1618-1624. https://doi.org/10.1016/j.fertnstert.2007.06.019; PMid:17919610

18. Imudia A. N. Pathogenesis of intra-abdominal and pelvic adhesion development / A. N. Imudia // Semin. Reprod. Med. – 2008. – Vol. 26, № 4. – P.289-97. https://doi.org/10.1055/s-0028-1082387; PMid:18756406

19. Intra-abdominal adhesions in ultrasound. Part I: The visceroperitoneal bordeline, anatomy and the method of examination/ A.Smereczyński, T.Starzyńska, K. Kołaczyk [et al]// J Ultrason. – 2012. – Vol.12(51). – P.472-478. https://doi.org/10.15557/JoU.2012.0034; PMid:26674107 PMCid:PMC4603241

20. Kawanishi K., Yamato M., Sakiyama R. Peritoneal cell sheets composed of mesothelial cells and fibroblasts prevent intra-abdominal adhesion formation in a rat model // J. Tissue Eng. Regen. Med. — 2016. — № 10 (10). — P. 855866. https://doi.org/10.1002/term.1860; PMid:24323675.

21. Khan Z. E. Pelvic inflammatory disease and pelvic abscesses / Z. E. Khan, J. H. Rizvi // Reviews in Gynaecological and Perinatal Practice. – 2006. – № 6. – P. 185-191. https://doi.org/10.1016/j.rigapp.2006.06.001

22. Late post-operative adhesive small bowel occlusions. About 258 cases/ Beyrout I., Gargouri F., Gharbi A. et al. // Tunis Med. – 2006. –Vol. 84. – #1. – Р. 9-15.

23. Mosca M., Tani C., Vagnani S., Bombardieri S. The diagnosis and classification of undifferentiated connective tissue diseases // J. Autoimmun. — 2014. — № 48. -P. 50-52. https://doi.org/10.1016/j.jaut.2014.01.019; PMid:24518855

24. Munireddy S. Intra-abdominal healing: gastrointestinal tract and adhesions/ S. Munireddy, S.L. Kavalukas, A. //Barbul Surg Clin North Am. – 2010. – Vol. 90. – P.1227-1236. https://doi.org/10.1016/j.suc.2010.08.002; PMid:21074038

25. Nappi C. Prevention of adhesions in gynaecological endoscopy / C. Nappi, A. Di Spiezio, E. Sardo // Hum. Reprod. Update. – 2007. – Vol. 13, № 4. – P. 379-394. https://doi.org/10.1093/humupd/dml061; PMid:17452399

26. Pados G. Prevention of intra-peritoneal adhesions in gynaecological surgery: theory and evidence/ G. Pados, C.A. Venetis, K. Almaloglou, B.C. Tarlatzis//Reprod Biomed Online. – 2010. – Vol. 21(3). – P.290-303. https://doi.org/10.1016/j.rbmo.2010.04.021; PMid:20688570

27. Peritoneal healing and adhesion formation/reformation/ Y.C. Cheong, S.M. Laird, T.C. Li [et al]//Hum Reprod Update. – 2001. – # 7. – P. 556-566. https://doi.org/10.1093/humupd/7.6.556; PMid:11727864

28. Peritoneal fibrinolytic activity and adhesiogenesis/ S.G.Fometescu, M.Costache, A.Coveney [et al]// Chirurgia (Bucur). – 2013. – Vol.108(3). – P.331-340.

29. Postoperative inflammation in the abdominal cavity increases adhesion formation in a laparoscopic mouse model / R. Corona, J. Verguts, R. Schonman [et al.] // Fertil. Steril. — 2011. – Vol. 95. – P. 1224-1228. https://doi.org/10.1016/j.fertnstert.2011.01.004; PMid:21295297

30. Postoperative Abdominal Adhesions: Clinical Significance and Advances in Prevention and Management/ D. Moris, J. Chakedis, A.A. Rahnemai-Azar [et al]// J Gastrointest Surg. – 2017. – Vol. 21(10). – P.1713-1722. https://doi.org/10.1007/s11605-017-3488-9; PMid:28685387

31. Rainsbury P.A., Viniker D.A. A practical Guide to Reproductive Medicine. – New York, 1997. – P. 244-249.

32. Reduction, regrowth and de novo formation of abdominal adhesions after laparoscopic adhesiolysis: a prospective analysis / D. J. Swank, W. C. Hop, J. Jeekel [et al.] // Dig. Surg. – 2004. – Vol. 21, № 1. – P. 66–71. https://doi.org/10.1159/000076023; PMid:14716155

33. Roberts L.M. Effects of laparoscopic lavage on adhesion formation and peritoneum in an animal model of pelvic inflammatory disease/ L.M. Roberts, J.S. Sanfilippo, S. Raab // J. Am. Assoc. Gynecol. Laparosc. – 2002. – Vol. 9, N 4. – P. 503-507. https://doi.org/10.1016/S1074-3804(05)60527-0

34. Robertson D. Adhesion prevention in gynaecological surgery / D. Robertson, G. Lefebvre // J. Obstet. Gynaecol. Can. – 2010. – Vol. 3, № 6. – P. 598-608. https://doi.org/10.1016/S1701-2163(16)34530-3

35. Rout U. K. Expression pattern and regulation of genes differ between fibroblasts of adhesion and normal human peritoneum / U. K. Rout, G. M. Saed, M. P. Diamond // Reprod. Biol. Endocrinol. – 2005. – Vol. 3. – P. 1-4. https://doi.org/10.1186/1477-7827-3-1; PMid:15642115 PMCid:PMC548295

36. Saed G.M., Fletcher N.M., Diamond M.P. The Creation of a Model for Ex Vivo Development of Postoperative Adhesions // Reprod Sci. — 2016. — № 23 (5). — P. 610-612. https://doi.org/10.1177/1933719115607997; PMid:26408397 PMCid:PMC5933156

37. Sammour T. Peritoneal damage: the inflammatory response and clinical implications of the neuro-immuno-humoral axis/ T. Sammour , A. Kahokehr, A.G. Hill, M. Soop// World Journal Of Surgery. – 2010. – Т. 34. – № 4. – С.704-720. https://doi.org/10.1007/s00268-009-0382-y; PMid:20049432

38. Schnuriger B. Prevention of postoperative peritoneal adhesions: a review of the literature / B. Schnuriger, G. Barmparas, B. Branco // Am. J. Surg. – 2011. – Vol. 201. – P. 111-121. https://doi.org/10.1016/j.amjsurg.2010.02.008; PMid:20817145

39. Severe inflammatory reaction induced by peritoneal trauma is the key driving mechanism of postoperative adhesion formation / S. V. Pismensky, Z. R. Kalzhanov, M. Y. Eliseeva [et al.] // BMC Surg. – 2011. – Vol. 11. – P. 30. https://doi.org/10.1186/1471-2482-11-30; PMid:22082071 PMCid:PMC3266192

40. Studer P. Adhesions and abdominal pain / P. Studer, M. Mennicke, D. Inderbitzin // Ther. Umsch. – 2011. – Vol. 68, № 8. – P. 468-472. https://doi.org/10.1024/0040-5930/a000196; PMid:21796600

41. Sutton C. Laser laparoscopic adhesiolysis / C. Sutton, R. MacDonald // J. Gynecol. Surg. – 1990. – Vol. 6. – P. 155-159. https://doi.org/10.1089/gyn.1990.6.155; PMid:10150017

42. Tabibian N., Swehli E., Boyd A., Umbreen A., Tabibian J.H. Abdominal adhesions: A practical review of an often overlooked entity // Ann. Med. Surg. (Lond). — 2017. -№ 31 (15). — P. 9-13. https://doi.org/10.1016/j.amsu.2017.01.021; PMid:28203370 PMCid:PMC5295619

43. The neurokinin 1 receptor regulates peritoneal fibrinolytic activity and postoperative adhesion formation/ M.R. Cassidy, H.K. Sheldon, M.L. Gainsbury [et al]// J Surg Res. – 2014. – Vol.191(1). – P.12-18. https://doi.org/10.1016/j.jss.2014.04.030; PMid:24836694

44. Vivas I. Retroperitoneal fibrosis: typical and atypical manifestations/ I. Vivas, A.I. Nicolas, P. Velazquez // Br J Radiol. – 2000. – Vol. 73, N 866. – P. 214-222. https://doi.org/10.1259/bjr.73.866.10884739; PMid:10884739

45. World Health Organization (WHO). International Classification of Diseases, 11th Revision (ICD-11) Geneva: WHO 2018.

46. Авраменко Н. В. Воспалительные заболевания органов малого таза у женщин как ведущий фактор формирования трубно-перитонеального бесплодия/ Н. В. Авраменко// Запорожский медицинский журнал. – 2014. – №4 (85). – С. 63-68.

47. Авраменко Н.В. Воспалительные заболевания органов малого таза у женщин как ведущий фактор формирования трубно-перитонеального бесплодия/ Н.В. Авраменко//Запорізький медичний журнал. – 2014. – №4 (85). – С.63-68.

48. Адамян Л.В. Опыт использования фибринового клея в качестве противоспаечного барьера при гинекологических реконструктивно-пластических операциях / Л.В. Адамян, О.А. Мынбаев // Акуш. и гинекология. – 1998. – № 3. – С. 33-38. https://doi.org/10.1080/05679329808449502

49. Алексеев А.А. Современные представления об этиологии и патогенезе спаечного процесса в малом тазу у женщин репродуктивного возраста / А.А. Алексеев, А.Н. Сулима// Медицинский вестник юга России. – 2015. – С.4-14.

50. Ангиогенез и пролиферация в спайках брюшины малого таза у больных с перитонеальной формой эндометриоза / В. А. Бурлев, Е. Д. Дубинская, Н. А. Ильясова [и др.] // Проблемы репродукции. — 2011. — № 4. — C. 10-18.

51. Аскерханов Р.П. Особенности клиники и лечения послеопера­ционной спаечной непроходимости / Р.П. Аскерханов, М.Р. Абдуллаев // Вестник хирургии им. И.И. Грекова. – 1986. – № 9. – С. 125-129.

52. Аужанов Д.Б. Спаечная болезнь брюшной полости и ее осложнения: обзор литературы/ Д.Б. Аужанов, М.Ж. Аймагамбетов, Т.А. Булегенов, Н.Б. Омаров// MEDICINE (Almaty). – 2017. – №7 (181). – C.27-34.

53. Аюшинова Н.И., Шурыгина И.А., Шурыгин М.Г., Глинская Е.В. Оценка выраженности спаечного процесса в брюшной полости // Сибирский медицинский журнал (Иркутск). — 2014. — № 130 (7). — С. 10-14.

54. Аюшинова Н.И.Оценка выраженности спаечного процесса в брюшной полости/ Н.И. Аюшинова, И.А. Шурыгина, М.Г. Шурыгин, Е.В. Глинская// Сибирский медицинский журнал (Иркутск). – 2014. – № 7. – С.10-14.

55. Барулин А.Е., Курушина О.В., Думцев В.В. Современные подходы к терапии хронической тазовой боли // РМЖ. — 2016. — № 13. — С. 847-851.

56. Бесплодный брак. Современные подходы к диагностике и лечению / [под ред. акад. Г.Г. Сухих, проф. Т.А. Назаренко]. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. – С. 53-96.

57. Бесплодный брак: практическое руководство / [под ред. чл.-корр. НАМН Украины, проф. В.К. Чайки. ЧП «Лавис»]. – Донецк, 2012. – 148 с.

58. Венцківський Б.М. Гнійно-запальні захворювання придатків матки / Б.М. Венцківський, А.В. Чурилов // Педіатр., акуш. та гінекологія. – 2002. – № 2. – С.108-114. https://doi.org/10.1111/j.1559-3584.2002.tb00176.x

59. Вербицкий Д.А. Применение геля карбоксиметилцеллюлозы для профилактики спайкообразования в брюшной полости: Дис. … канд. мед. наук. – Санкт-Петербург, 2004. – С. 15-20.

60. Волянська А.Г. Патогенетичне обґрунтування профілактики спайкового процесу при гінекологічних операціях у жінок репродуктивного віку (клініко-екпериментальне дослідження): Автореф. дис. … канд. мед. наук.– Київ, 2016. – 21 с.

61. Восканян С.Э. Профилактика спаечной болезни брюшной полости/ С.Э. Восканян, П.С. Кызласов// Медицинская сестра. – 2014. – №8. – С. 28-31.

62. Воспалительные заболевания органов малого таза: дифференциальная терапия / А.З. Хашукоева, Т.Н. Савченко [и др]// Medical mente. – 2015. – №1. – С.41-44.

63. Гаспаров А. С. Тазовые перитонеальные спайки: этиология, патогненез, диагностика, профилактика / А. С. Гаспаров, Е. Д. Дубинская. – М.: ООО «Медицинское информационное агентство», 2013. – 168 с.

64. Гаспаров А.С., Дубинская Е.Д. Тазовые перитонеальные спайки: этиология, патогенез, диагностика, профилактика. — М.: ООО «Медицинское информационное агентство», 2013. — 168 с.

65. Гатауллин Я.Г. Спаечная болезнь брюшины/ Я.Г.Гатауллин, С.Я.Хунафин // Клиническая медицина. – 1986. – № 10. – С. 20-25.

66. Геворкян И.X. Профилактика первичного и повторного спа­ечного процесса в брюшной полости/ И.X. Геворкян // Журн. эксперим. и клин. медицины. – 1984. – № 3. – С. 248-253.

67. Герасимова Т.В. Воспалительные заболевания органов малого таза – включение препаратов с противовоспалительным и антиишемическим действием в комплекс терапии / Т.В. Герасимова, Е.Н. Гопчук// Здоровье женщины. – 2013. – №8 (84). – С.140-142.

68. Гінекологія: підручник (за ред. Б.М. Венцковського, Г.К.Степанківської, М.Є Яроцького). — К.: ВСВ Медицина, 2011. – 422 с.; Книга ІІ Гінекологія. – К.: Медицина, 2012. – 352 с.

69. Грек Л.П. Опыт использования дифференцированной немедикаментозной терапии у женщин с нарушенной репродуктивной функцией и бесплодием/ Л.П. Грек // Педіатрія, акушерство та гінекологія. – 1999. – № 2. – С.122-124.

70. Дивакова Т.С. Осложнения лапароскопической хирургии в гинекологической практике/ Т.С. Дивакова, Л.Н Елисеенко// Вестник ВГМУ. – 2012. – Т. 11, №1. – С.95-100.

71. Дикий О.Г. Спайкова хвороба очеревини: проблема, етіологія, патогенез/ О.Г. Дикий // Шпит. хірургія. – 2003. – № 4. – С. 83-89.

72. Дронова В.Л. Спаечная болезнь органов малого таза и брюшной полости. Литературный обзор научных работ/ В.Л. Дронова, Е.В. Луценко, Р.С. (17). – С.22-28.

73. Дубчак А.Е. Неспецифические воспалительные заболевания органов малого таза у женщин / А.Е. Дубчак, А.В. Милевский, Е.Н. Довгань // Здоровье женщины. – 2013. – № 2. – С. 51-55.

74. Женчевский Р.А. Спайки брюшной полости. – Ставрополь: Кн. изд-во, 1984. – 159 с.

75. Жидков С.А., Корик В.Е., Жидков А.С., Орсич Е.О. Оценка выраженности спаечного процесса // Молодой ученый. — 2016. — № 114 (10). — С. 483-486.

76. Жура А.В., Третьяк С.И., Хрыщанович В.Я., Макаревич Ж.А. Экспериментальная модель перитонеальных спаек // Экспериментальная хирургия. — 2017. — № 25 (4). -С. 333-339. https://doi.org/10.18484/2305-0047.2017.4.333.

77. Залізняк В.О. Запальні захворювання жіночих статевих органів: навчальний посібник для самостійної роботи студентів V-VI курсів медичного факультету та лікарів-інтернів акушерів-гінекологів / В.О. Залізняк. – Запоріжжя : ЗДМУ, 2015. – Бібліогр.: 95 с.

78. Запорожан В.М. Ендоскопічна хірургія в гінекології/ В.М. Запорожан // Журн. АМН України. – 1999. – Т.5. – С.44-52.

79. Зароченцева Н.В. Воспалительные заболевания органов малого таза у женщин (обзор литературы) / Н.В. Зароченцева, А.К. Аршакян, Н.С. Меньшикова // Гинекология. – 2013. – Т. 15, № 4. – С. 65-69.

80. Злукова хвороба в гінекології: від патогенезу до профілактики (методичні рекомендації)/ В.К. Кондратюк, Н.О.Ємець, Коблош Н.Д. [та спіавт.]. – К., 2010. – 4 с.

81. К вопросу о спайках и спаечной болезни в неотложной хирургии/ Н.Д. Томнюк, В.А. Белоборолов, И.А. Рябков, В.Р. Кембель, А.А. Парно // Современные наукоемкие технологии. – 2010. – № 10. – С. 84-86.

82. Кан Н.Е., Тютюнник В.Л., Амирасланов Э.Ю., Балушкина А.А., Сухих Г.Т. Акушерские осложнения и недифференцированная дисплазия соединительной ткани // Клиническая и экспериментальная хирургия. -2015. — № 2. — С. 47-52.

83. Качалина Т.С. Применение медицинского озона в комплексном лечении острых воспалительных заболеваний внутренних половых органов женщины / Т.С.Качалина, Н.М.Шахова, А.Л. Невмятулин // Акушерство и гинекология. – 2000. – №6. – С. 18-23.

84. Кишечная непроходимость: учебно-методическое пособие / П. С. Неверов К46 [и др.]. – Минск : БГМУ, 2017. – 42 с.

85. Кононов С.Н. Формирование спаек при эндометриозе и пути их профилактики (обзор литературы)/ С. Н. Кононов, А. А. Шкляр, А. В. Козаченко, Л. В. Адамян// Проблемы репродукции. – 2015. – № 21(2). – С.82-87. https://doi.org/10.17116/repro201521282-87

86. Косей Н.В. Современные принципы лечения воспалительных заболеваний женских половых органов / Н.В. Косей// Репродуктивная эндокринология. – 2013. – №1 (9). – С. 78-85.

87. Костырной А.В. Комплексное лечение синдрома функциональной недостаточности кишечника в послеоперационном периоде/А.В. Костырной, Д.В. Шестопалов, П.С. Трофимов//Клінічна хірургія. – 2012. – №9. – С.60-62.

88. Костырной А.В. Спаечная болезнь брюшины: настоящее и будущее проблемы/ А.В. Костырной, К.Л. Гройзик, С.Р. Мустафаева// Таврический медико-биологический вестник. – 2013. – Т. 16, № 1. – Ч.3 (61). – С. 262-267.

89. Кулаков В.И., Адамян Л.В., Мынбаев О.А. Послеоперационные спайки. – М.: Медицина, 1998. – С. 40.

90. Кулачек Ф.Г. Патоморфология спаечного процесса / Ф.Г. Кулачек, М.М. Дарагмех, Р.И. Сидорчук // Клінічна та експериментальна патологія. – 2006. – Т.V, № 4. – С. 49-52.

91. Кургузов О.П. Профилактика спаечной болезни/ О.П. Кургузов, Я.Л. Кузнецов, Е.Г. Артюхина // Хирургия. – 1990. – № 10. – С. 153-159.

92. Лавриненкова И.З. Эффективность амбулаторной реабилитации репродуктивного здоровья после хирургического лечения гинекологических заболеваний: Автореф. дисс. … канд. мед. наук. – М., 2005. – С.16-20.

93. Леуш С.С. Оптимизация лечения воспалительных заболеваний половых органов и профилактика спаечного процесса у женщин репродуктивного возраста (методические рекомендации). – К., 2010. – 32 с.

94. Магомедов М. А. Местная клеточная регуляция в образовании послеоперационных спаек при перитоните / М. А. Магомедов // Хирургия. Журнал им. Н. И. Пирогова. – 2004. – № 6. – С. 9-11.

95. Мацынин А.Н. Структура причин спаечного процесса органов малого таза при гинекологической патологии у женщин репродуктивного возраста / Мацынин А.Н., Шаганов П.Ф., Гребельная Н.В.// Медико-соціальні проблеми сім’ї. – 2014. – Т. 19, № 4. – C.40-43.

96. Медведев М.В. Спаечный процесс в гинекологии/ М.В. Медведев// Здоровье женщины. – № 3 (99). – 2015. – С.42-46.

97. Минаева Е.А. Интраоперационный метод лечения и профилактики спаечной болезни малого таза у пациенток с трубно-перитонеальным бесплодием: Дис. … канд. мед. наук. – Волгоград, 2014. – 133 с.

98. Михайлова Н.А. Применение иглорефлексотерапии для лечения женского бесплодия / Н.А. Михайлова // Акушерство и гинекология. – 2001. – № 1. – С.13-16.

99. Моделирование реакций воспаления в матриксе рыхлой соединительной ткани in vitro взаимодействия между С-реактивным белком, сывороточным амилоидом р и фибронектином и их влияние на адгезию и миграцию нейтрофилов человека / Е.В.Галкина, П.Г.Назаров, А.В.Полевщиков, Л.К. Берестовая // Иммунология. – 1999. – № 1. – С. 41-44.

100. Муканов М.У. Острая спаечная кишечная непроходимость, обусловленная висцеропариетальными спайками: Автореф. дисс. … канд. мед. наук. – М., 1997.- 22 с.

101. Мынбаев О.А. Применение противоспаечного барьера Интерсид (ТС 7) при гинекологических реконструктивно-пластических операциях/ О.А. Мынбаев, Л.В. Адамян, И.А. Радченко, А.В. Решетько// Акушерство и гинекология. – 1999. – № 3. – С. 48-51.

102. Назаренко И.А. Профилактика рецидива рубцово-спаечного процесса при хирургическом лечении дистальных окклюзий маточных труб по поводу бесплодия/ И.А.Назаренко, Л.М. Ничитайло // Одес. мед. журнал. – 2002. – № 5 (43). – С. 66-68.

103. Новые технологии в профилактике спаечной болезни брюшной полости / В. А. Ступин, Р. Р. Мударисов, С. В. Михайлусов [и др.] // Эндоскопическая хирургия. – 2007. – № 1. – С. 86-87.

104. Озерская И. А. Эхография в гинекологии / Озерская И. А. – М.: Видар, 2013. – 564 с.

105. Орсич Е.О. Проблема спаечной болезни брюшной полости/ Е.О. Орсич, С.А.Жидков, А.С. Жидков // Молодой ученый. – 2016. – №7. – С. 418-421.

106. Особенности иммунного статуса больных с острым воспалением придатков матки (ОВПМ) при проведении системной энзимотерапии (вобензим) в комплексе лечения/И.К. Альхассан,А.В. Жарких// Вестник Российской ассоциации акушеров-гинекологов. – 1999. – № 3. – С. 59-62.

107. Побединский Н.М. Роль реакции ацетилирования в патогенезе спаечного процесса малого таза у гинекологических больных / Н.М. Побединский, М.А. Ботвин, А.И. Ищенко и др. // Акуш. и гинекология. – 1997. – № 4. – С.28-29.

108. Поройский С.В., Поройская А.В., Булычева О.С. Морфометрическая характеристика париетальной и висцеральной брюшины в динамике после нанесения операционной травмы различного объема // Вестник ВолгГМУ. — 2014. — 51 (3). — С. 102-107.

109. Применение иммунокорректоров в комплексном лечении хронических воспалительных заболеваний внутренних половых органов / Н.К. Матвеева, Т.Г.Лапик, Е.И. Сотникова [и др.] // Иммунопатология и клинич. иммунология. – 1995. – № 5. – С. 48-49.

110. Противоспаечного барьера интерсид (ТС7) при гинекологических реконструктивно-пластических операциях / О.А. Мынбаев, Л.В. Адамян, Н.А. Радченко, А.В. Решетько // Акуш. и гинекология. – 1999. — № 3. – С. 47-51.

111. Прогнозирование спайкообразования у больных с миомой матки и наружным генитальным эндометриозом после хирургического лечения / В.Н. Запорожан, И.З. Гладчук, Н.Н. Рожковская [и др.] // Одеський медичний журнал. – 2009. – № 5. – С. 39-44.

112. Профилактика образования спаек в оперативной гинекологии / О.А. Мынбаев, К.И. Рублева, Н.И. Кондриков, Н.А. Радченко // Акуш. и гинекология. – 1995. – № 5. – С. 37-40.

113. Профилактика спаечного процесса после хирургических вмешательств у гинекологических больных в репродуктивном периоде / Г.М. Савельева, Л.Н. Богинская, В.Г. Бреусенко [и др.] // Акуш. и гинекология. – 1995. – № 2. – С. 36-39.

114. Пузій О.М. Діагностика, хірургічне лікування та реабілітація репродуктивної функції при доброякісних захворюваннях геніталій у жінок: Дис. … канд. мед. наук. – 2016. – 136 с.

115. Репина М.А. Зна­чение системной энзимотерапии в комплексном лечении гнойно-воспа­ли­тель­ных образований придатков матки/ М.А.Репина, Н.Ю.Крылова, Г.В.Митченко, Я.А. Корнилова // Журнал акушерства и женских болезней. – 2002. – № 1. – С. 46-52.

116. Руководство по неотложной хирургии органов брюшной полости / Под редакцией B.C. Савельева. – М., Издательство «Триада-Х», 2004. – 640 с.

117. Самюэль О. Профилактика осложнений после лапароскопических гинекологических операций/ О. Самюэль// Здоровье женщины. – 2015. – №2 (98). – С.54-58.

118. Саркісян А.А. Внутришньосудинне лазерне оп­ро­мінювання крові в терапії запальних захворювань/ А.А. Саркісян, Я.П. Сольський // Педіатрія, акушерство та гінекологія. – 1995. – № 1. – С. 50-52.

119. Сафина В.Н. Лапароскопический адгезиолизис (рассечение спаек) / В.Н.Сафина, И.В. Федоров // Лапароскопия в гинекологии. Под ред. Акгурина Р.С., Давыдова М.И., Княжева В.А. [и др.] – М.: ГЭОТАР-Медицина, 2000. – С. 191-194.

120. Симрок В.В. Перитонеальные спайки женского таза/ В.В. Симрок, М.А. Еременко // Вісн. акушерів-гінекологів. – 2002. – № 4. – С. 21-32.

121. Сметник В.П., Тумилович Л.Г. Неоперативная гинекология. – М.: Мед. информ. агентство, 2000. – 592 с.

122. Современные аспекты профилактики и лечения больных спаечной болезнью брюшины и ее осложнения/ В.В. Бойко, И.А. Тарабан, В.Г. Грома, И.В. Криворотько, Д.А. Евтушенко //Харківська хірургічна школа. – 2013. – №2 (59). – С.122 -128.

123. Спаечная болезнь: современное состояние проблемы/ А.Э. Доморацкий, В.О. Крылюк, А.И. Павленко, Н.В. Пятковская, В.В. Созанский// Гострі та невідкладні стани в практиці лікаря. – 2016. – №3-4 (60-61). – С.19-26.

124. Степанюк А.А., Завада Н.В., Гуревич А.Р., Степанюк А.Ф. Современные подходы к диагностике и лечению спаечного процесса брюшной полости // Экстренная медицина. — 2014. — № 10 (2). — С. 55-64.

125. Сучасні уявлення про патогенез перитонеальних спайок у дітей / Г. Мельниченко, А.А.Квашніна, Л.В.Васильченко, Н. Л. Весілик//Клінічна хірургія. – 2016. – № 12. – С. 72-75.

126. Тарасенко Ю.Н. Внутриматочные синехии: современный взгляд на проблему/ Ю.Н. Тарасенко, И.А. Салов, Д.Т. Ташухожаева, Д.В. Маршалов // Современные проблемы науки и образования. – 2013. – № 4. URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=9924

127. Ткаченко Р.А., Каминский В.В. Послеоперационные инфекции в акушерстве и гинекологии: профилактика, диагностика и лечение (лекция)/ Р.А. Ткаченко, В.В. Каминский// Акушерство. Гінекологія. Генетика. – 2017. – Т. 3, № 1. – С.55-65.

128. Тотчиев Г.Ф. Спаечная болезнь: физиологические аспекты, механизмы предупреждения / Г.Ф.Тотчиев//Эффективная фармакотерапия. – 2013. – № 28. – С. 18-20.

129. Тумарев А.В. Диагностическая и оперативная лапароскопия при острых заболеваниях у гинекологических больных/ А.В. Тумарев, Л.В. Затонских, С.В. Штыров // Вестник Российской ассоциации акушеров-гинекологов. – 1996. – №1. – С.41-45.

130. Фальконе Т. Репродуктивная медицина и хирургия / Т. Фальконе, В. Херд ; [пер. с англ. под ред. акад. РАМН Г.Г. Сухих]. – М. ГЭОТАР-Медиа, 2013. – С. 510–567, 582–632, 737–944.

131. Феськов А.Э. Перитонеальные спайки: патогенез и профилактика/ А.Э. Феськов, А.Е. Гавриков// Новости медицины и фармации. – 2014. – № 20(522). – С.2-3.

132. Филенко Б.П., Земляной В.П., Борсак И.И., Иванов А.С. Спаечная болезнь: профилактика и лечение. — СПб.: СЗГМУ им. И.И. Мечникова, 2013. — 171 с.

133. Хрянин А.А. Хронические воспалительные заболевания органов малого таза – стратегия достижения длительной ремиссии и рациональный подход к терапии/ А.А. Хрянин// MEDICINE (Almaty). –2017. – №1 (175). – C. 32-40.

134. Чеботарьова М.О. Рання діагностика та профілактика спайкового процесу після гінекологічних операцій: Автореф. дис. … канд. мед. наук. – Одеса, 2007. – 19 с.

135. Чекмазов И.А. Спаечная болезнь брюшины. Актуальные вопросы медицины. – М: ГЭОТАР-Медиа, 2008. – 160 с. 

136. Чермак І.І. Емпірична протизапальна терапія гострого сальпінгоофориту/І.І. Чермак//Актуальні питання педіатрії, акушерства та гінекології. – 2015. – №2. – C.187-190.

137. Чистяков Д.Б., Мовчан К.Н., Ященко А.С. Интенсивность формирования спаечного процесса при интраабдоминальном укреплении брюшной стенки в эксперименте синтетическими сетчатыми имплантами, отличающимися физико-химической основой строения // Вестник Северо-Западного государственного медицинского университета им. Мечникова. — 2015. — № 7 (3). — С. 29-37.

138. Читанава Ю.С. Современные представления о спайкообразовании и методах профилактики после хирургических вмешательств на органах малого таза / Ю.С. Читанава, А.О. Духин, И.С. Опарин// Вестник РУДН, серия Медицина. Акушерство и гинекология. – 2012. – № 5. – С. 525-531.

139. Шальков Ю.Л. Спаечная непроходимость кишечника как проблема неотложной хирургии / Ю.Л. Шальков // Харківська хірургічна школа. – 2001. – №1(10). – С. 66-69.

140. Этиология, патогенез и профилактика спайкообразования при операциях на органах малого таза/ В.Ф. Беженарь , Э.К. Айламазян, Е.Н. Байлюк, А.А. Цыпурдеева , Н.И. Поленов // Российский вестник акушера-гинеколога. – 2011. – Т. 11, №2. – С.90-101.

141. Этиопатогенез спайкообразования / Б. П. Филенко, С. М. Лазарев // Вестник хирургии им. И.И. Грекова. – 2009. – Т. 168, № 3. – С. 116-118.

142. Юзько А.М. Женское бесплодие трубного происхождения (Обзор литературы)/А.М. Юзько//Здоровье женщины. – 2017. – №2 (118). – С.126-131.

 

GynecologyGynecology2079-56962079-5831LLC Obyedinennaya Redaktsiya30048Original ArticleThe features of adhesions’ prevention and treatment in patients with chronic inflammatory pelvic diseasesSulimaA [email protected] [email protected] [email protected] [email protected] [email protected] Medical Academy of the V.I.Vernadsky Crimean Federal UniversitySimferopol Clinical Maternity №11502201820162609042020Copyright © 2018, Sulima A.N., Davydova A.A., Rybalka A.N., Beglitse D.A., Baskakov P.N.2018Pelvic inflammatory diseases (PID) are on the second place in the structure of gynecological incidence. It has been proven, that PID develops in case of disturbed immune balance and often complicated by pelvic adhesions. Aim — to study in a comparative aspect the features of expression and distribution of proinflammatory cytokines (IL-1, IL-2, IL-6 and TNF-a) in the tissue of intact pelvic peritoneum and adhesions in women of reproductive age with PID, and evaluate the effectiveness of the proposed method of prevention of pelvic adhesions at women of reproductive age. Materials and methods. One hundred patients of reproductive age suffering from tubal and peritoneal form of infertility, who had a history of chronic PID and pelvic adhesions and thirty healthy women in the control group, were included at this study. Results. The presence of macrophages and proinflammatory cytokines IL-1, IL-2, IL-6 and TNF-a in adhesions of the abdominal cavity in patients with PID is the evidence of their internal inflammatory activity. According to the received data, the number of patients without pelvic adhesions was 4.3 times higher in the main group compared to the control group. Сonclusion. The proposed scheme of pelvic adhesions’ prevention, taking into account the pathogenic role of inflammatory disorders in the adhesiogenesis, allows to reduce the adhesion after the surgical treatment in 4.3 times and the density of the reformed adhesions in 8 times.chronic pelvic diseasespreventiontreatmentadhesionхронические заболевания органов малого тазапрофилактикалечениеспаечный процесс1.Гаспаров А.С., Дубинская Е.Д. Тазовые перитонеальные спайки: этиология, патогненез, диагностика, профилактика. М.: Медицинское информационное агентство, 2013.2.Meuleman T, Schreinemacher M.H, van Goor H. et al. Adhesion awareness: a nationwide survey of gynaecologists. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol 2013; 169: 353-9.3.Pathogenesis, consequences, and control of peritoneal adhesions in gynecologic surgery. The Practice Committee of the American Society for Reproductive Medicine in collaboration with the Society of Reproductive Surgeons. Fertil Steril 2013; 99 (6): 1550-5.4.Mutsaer S.E, Prêle C.M, Pengelly S. et al. Mesothelial cells and peritoneal homeostasis. Fertil Steril 2016; 106 (5): 1018-24.5.Van Baal J.O, van de Vijver K.K, Nieuwland R et al. The histophysiology and pathophysiology of the peritoneum. Tissue Cell 2017; 49 (1): 95-105.6.Marshall C.D, Hu M.S, Leavitt T. et al. Creation of Abdominal Adhesions in Mice. J Vis Exp 2016; 114.7.Кулаков В.И., Адамян Л.В., Мынбаев О. А. Послеоперационные спайки (этиология, патогенез и профилактика). М.: Медицина, 1998.8.Arung W, Drion P, Cheramy J.P. et al. Intraperitoneal adhesions after open or laparoscopic abdominal procedure: an experimental study in the rat. J Laparoendosc Adv Surg Tech A 2012; 22: 651-7.9.Рыбалка А.Н., Сулима А.Н., Давыдова А.А. и др. Особенности экспрессии провоспалительных цитокинов в ткани тазовых спаек у женщин с хроническими воспалительными заболеваниями органов малого таза. Juvenis Scientia. 2016; 3: 29-31.10.Sulima A, Davydova A, Litvinov V. Proinflammatory cytokines TNF-a and IL-1 in pelvic peritoneal adhesions of various etiology at reproductive age women. 32nd Annual Meeting of ESHRE. Helsinki, July 3rd — 6th, 2016. v. 31 (Suppl. 1). Helsinki, 2016; p. 463-4.11.Ten Broek R.P, Stommel M.W, Strik C. et al. Benefits and harms of adhesion barriers for abdominal surgery: a systematic review and meta-analysis. Lancet 2014; 383: 48-59.12.Rocca A, Aprea G, Surfaro G. et al. Prevention and treatment of peritoneal adhesions in patients affected by vascular diseases following surgery: a review of the literature. Open Med (Wars) 2016; 11 (1): 106-14.13.Gomel V, Koninckx P.R. Microsurgical principles and postoperative adhesions: lessons from the past. Fertil Steril 2016; 106 (5): 1025-31.14.Stocks M.M, Crispens M.A, Ding T. et al. Therapeutically Targeting the Inflammasome Product in a Chimeric Model of Endometriosis-Related Surgical Adhesions. Reprod Sci 2017. DOI: 10.1177/193371911769858415.The American Fertility Society classification of adnexal adhesions, distal tubal occlusion, tubal occlusion secondary to tubal ligation, tubal pregnancies, Mullerian anomalies and intrauterine adhesions. Fertil Steril 1988; 49: 944-55.16.Мынбаев О.А. Этиология, патогенез и принципы профилактики послеоперационных спаек у гинекологических больных. Автореф. дис. … д-ра мед. наук. М., 199717.Mynbaev O.A, Ivanov A.A, Simakov S.S.et al. Work of separation — A method to assess intraperitoneal adhesion and healing of parietal peritoneum in an animal model. Clin Biomech (Bristol, Avon) 2017; 42: 97-8.

Спектр результатов КТ, относящихся к спайкам кишечника без непроходимости кишечника: всесторонний обзор изображений

ВВЕДЕНИЕ

Спайки брюшины могут иметь различную этиологию. Врожденные спайки — липкие ленты, присутствующие при рождении, — редкая причина непроходимости кишечника. Поствоспалительные спайки, связанные с предшествующим инфекционным или химическим перитонитом, предшествующей лучевой терапией или из-за хронического раздражения (перитонеальный диализ, эндометриоз или воспалительное заболевание тазовых органов), довольно распространены, но с меньшей вероятностью вызывают обструкцию, чем послеоперационные спайки. [1] Послеоперационная спаечная ткань брюшины состоит из фиброзных полос, которые образуются после операции в нижней или верхней части брюшной полости в результате повреждения тканей. Риск спаек выше после операций на нижних отделах брюшной полости, кишечника и гинекологических операций. Послеоперационные спаечные процессы являются наиболее частой причиной непроходимости тонкого кишечника, составляя 60–80% всех непроходимостей тонкого кишечника. [2-7] Menzies и Ellis показали, что 93% всех внутрибрюшных спаек были послеоперационными.Из них у 39% возникла непроходимость тонкого кишечника в течение 1 года после операции. [8]

Существует значительная заболеваемость и смертность, связанные с послеоперационными спаечными процессами из-за осложнений непроходимости тонкой кишки, а также с рядом клинических симптомов от хронической боли в животе и вздутия живота до женского бесплодия. [8,9] В 1994 году предполагаемый эффект от оказания непосредственной помощи пациентам, связанным с спаечной болезнью, в США составил 1,3 миллиарда долларов.Это бремя увеличилось до 2,3 миллиарда в 2011 году. [10,11] Развитие спаек и тяжесть спаечной болезни могут быть коррелированы с конкретными видами хирургического вмешательства и общей площадью поражения брюшины. Лапароскопия менее склонна к развитию плотной спаечной болезни по сравнению с лапаротомией. [12,13] Обструкция из-за спаек оценивается в 1–10% после простых хирургических процедур, таких как аппендэктомия. [13,14] Эта цифра увеличивается до 17–25% после сложных процедур, включая проктоколэктомию. [15-18]

Послеоперационные спайки, развивающиеся между петлями тонкой кишки, называются энтероэнтерическими или межпетлевыми спайками. Спайки между поверхностью кишечника и брюшины (обычно передней брюшиной) называются энтеропариетальными спайками, а спайки между кишечником и внутренними органами — энтеровисцеральными спайками. Хотя у большинства пациентов спаечный процесс протекает бессимптомно, у некоторых пациентов могут проявляться специфические симптомы. Пациенты с адгезией энтеропариетального типа часто жалуются на хроническую боль, в то время как энтеро-кишечные спайки могут быть причиной обструктивных симптомов. [19] Распознавание различных типов спаек может повлиять на клиническое и хирургическое лечение. Например, конкретное место для установки троакара или хирургического доступа может быть изменено при наличии плотных энтеропариетальных спаек в передней части брюшины. [20,21]

Патогенез и развитие послеоперационных спаек связаны с самим хирургическим вмешательством. Абдоминальная хирургия непреднамеренно вызывает повреждение брюшины, вызывая воспалительный процесс с отложением фибрина.Спаечная болезнь может усугубляться инфекцией, наличием инородных тел (швов) и нарушением фибринолиза. Когда фибрин не разлагается быстро (в течение 5-7 дней), он служит матрицей для пролиферации фибробластов и капилляров и приводит к образованию спаек брюшины. [4] Исторически эти аберрантные очаги состояли из нефункциональной рубцовой ткани. [22] Однако последующие патологические исследования показали, что они содержат различные клеточные компоненты; совместимы с динамическими регенерирующими структурами. [23] Гистологически спайки состоят из аномальных фиброзных тяжей, включающих организованную сосудистую, нервную и гладкомышечную ткань. [5,24,25]

Увеличение распространенности визуализации с помощью технологии мультидетекторной компьютерной томографии, предлагающей более высокое разрешение и изотропную визуализацию с мультипланарными реконструкциями, привело к лучшей визуализации спаек. Передняя брюшина — обычное место для энтеропариетальных спаек, приводящих к деформации петель кишечника и поверхностей висцеральных органов с фиксацией этих структур, что может указывать на лежащие ниже спайки.Характерные признаки спаек при КТ часто связаны с искажением вовлеченных петель кишечника с дополнительными находками в пораженной брыжейке и покрывающей брюшине.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Патологические изменения, указывающие на спаечную болезнь, могут наблюдаться в кишечнике, брыжейке и / или брюшине [Таблица 1].

Таблица 1 :: Результаты компьютерной томографии спаечной болезни.

Находки из кишечника Находки брыжейки Находки из брюшины Специальные «знаки»
Неизменное расположение сегментов кишечника при последовательных исследованиях [Рис. 5a и b]
Фокусное скопление или скученность петель кишечника [Рис. 3]
Перегиб и изгиб петель кишечника [Рис. 2]
Асимметричная толщина стенки кишечника [Рис. Рисунок 6]
Энтеровисцеральные спайки [Рисунок 4]
Очаговое повышенное затухание из-за скопления [Рисунок 7]
Скученность сосудов [Рисунок 8]
Потеря жировых слоев позади влагалища прямой мышцы живота и передней брюшины [Рисунок 11]
Очаговое утолщение и увеличение брюшины [Рисунок 10]
Кальцификаты брюшины и склерозирующий перитонит [Рисунок 9]
Признак «жирная выемка» — инсинуация брыжеечного жира в месте очагового изменения калибра кишечника [Рис. 12]
Признак «Клюв» — резкое изменение калибра кишечника [Рис. 13]
Признак «Тонкий кал» — локализованный застой в кишечнике сегменты [Рисунок 13]

ОБСУЖДЕНИЕ

Исследования показали, что послеоперационные спаечные процессы составляют от 67% до 93% у пациентов, перенесших абдоминальные операции в анамнезе. [26,27] Примерно 20% спаек может возникнуть уже через 1 месяц после операции [Рисунок 1], в то время как 40% спаек могут возникнуть через 1 год после операции. [27] Спайки могут увеличиваться в толщине с увеличением натяжения с течением времени, что приводит к появлению симптомов и осложнений через несколько лет после первой операции. Поэтому понимание и распознавание визуализирующих признаков спаечной болезни имеет решающее значение, когда у пациента появляются соответствующие симптомы, особенно с анамнезом абдоминальной хирургии.Кроме того, при подозрении на спаечную болезнь пациента можно направить для более точного визуального исследования. Одним из таких исследований является функциональная кинематографическая МРТ с зарегистрированной чувствительностью 87,5% и специфичностью 92,5%. [28]

Рисунок 1 :: Мужчина 52 лет, недавно перенесший лапароскопическую холецистэктомию за 2 недели до этого с болью в животе. Сагиттальное КТ-изображение с контрастным усилением демонстрирует образование ранних спаек кишечника (зеленая стрелка).Обратите внимание на послеоперационные изменения в пупке после установки лапароскопического порта (красная стрелка).

Экспорт в PPT

Находки из кишечника

Один из наиболее частых признаков спаек кишечника — острый угол кишечника. Нормальная тонкая кишка, будучи свободно подвижной, обычно имеет гладкие изогнутые петли, равномерно распределенные в брюшной полости и тазу. При развитии либо энтероэнтерических спаек, либо энтеропариетальных спаек петли кишечника фиксируются в определенных точках, что приводит к образованию остроугольных сегментов с перегибами и изменениями калибра [Рис. 2].Сгруппированный или необычно переполненный вид сегментов кишечника обычно наблюдается при энтеро-кишечных или межпетлевых спайках, которые классически называют «спекшейся кишкой» [Рисунок 3]. Этот результат также можно увидеть при внутрибрюшных инфекциях, таких как туберкулез брюшной полости. [29] Энтеровисцеральные спайки или спайки кишечника с соседними органами могут дополнительно указывать на спаечную болезнь [Рисунки 4 и 5].

Рисунок 2 :: Женщина 52 лет после гистерэктомии, 3 года назад, с хронической болью внизу живота.КТ-изображения с усилением аксиального контраста и внутривенным контрастированием демонстрируют острый угол наклона петель кишечника (красная стрелка), соответствующий спаечной болезни.

Экспорт в PPT

Рисунок 3 :: 56-летняя женщина, перенесшая гистерэктомию за 6 лет до этого, с перемежающейся тошнотой и рвотой. КТ-изображение с контрастным усилением коронарной артерии демонстрирует сгруппированные петли тонкой кишки в правом нижнем квадранте, соответствующие спайкам кишечника высокой степени (красные стрелки).

Экспорт в PPT

Рисунок 4 :: Мужчина 50 лет после простатэктомии с хронической перемежающейся болью в животе. Сагиттальное КТ-изображение с контрастным усилением демонстрирует энтеровисцеральные адгезии к куполу мочевого пузыря с спутанными петлями тонкой кишки (красные стрелки).

Экспорт в PPT

Рисунок 5 :: 28-летняя женщина, перенесшая четыре операции кесарева сечения, жалуется на боли в животе.Коронарное КТ-изображение демонстрирует петлю тонкой кишки, прикрепленную к верхней части матки (красная стрелка).

Экспорт в PPT

Спайки кишечника могут привести к увеличению времени прохождения через тонкий кишечник. [30] Эти сегменты могут демонстрировать признаки застоя, включая накопление жидкости и фекальный вид петель тонкой кишки. [31] Обнаружение локализованного застоя при отсутствии растяжения вверх по течению может быть косвенным признаком непредвиденных спаек кишечника. [32] Статическое расположение сегментов кишечника в нескольких исследованиях является сильным предиктором спаек. Нормальный кишечник свободно подвижен в брюшной полости на его брыжейке, и наличие спаек ограничивает нормальное движение кишечника, приводя к «фиксированному» положению, обнаруживаемому при последующих исследованиях КТ или МРТ [Рис. 6a и b]. Это открытие может указывать на наличие лейкопластырей, ограничивающих нормальную перистальтику кишечника. Когда петли тонкой кишки и толстой кишки кажутся связанными друг с другом или с брюшиной, может наблюдаться асимметричное утолщение стенки кишечника в месте спайки [Рисунок 7].

Рисунок 6 :: Мужчина 53 лет, в анамнезе перенес лапаротомию по поводу желудочно-кишечной стромальной опухоли, 3 года назад, с внезапно возникшей болью в животе. (а) Осевое КТ-изображение с контрастным усилением демонстрирует петли кишечника, примыкающие к правой передней брюшной стенке с облитерацией правой постректусной жировой плоскости (красные стрелки). (b) Двухлетняя контрольная аксиальная КТ с контрастированием показывает, что петли тонкой кишки не изменились в локализации (красные стрелки).

Экспорт в PPT

Рисунок 7 :: Мужчина 73 лет, в анамнезе перенес лапаротомию по поводу карциноида аппендикса с болью в животе.Осевые КТ-изображения с контрастным усилением показывают петлю тонкой кишки с асимметричным утолщением стенки из-за подлежащих спаек (красная стрелка).

Экспорт в PPT

Находки брыжейки

Находки в брыжейке, связанные со спаечными процессами, включают очаговое усиление затухания из-за скопления, скученности сосудов и очаговой локализованной жидкости. [29,33,34] Застой в мезентериальных венах — гемодинамическое осложнение, которое может указывать на спайки брыжейки. Предполагается, что это происходит из-за скопления жидкости в третьем космосе; вторичный по отношению к хирургической процедуре с закупоркой сосудов пораженной брыжейки тонкой кишки.Брыжеечный жир на КТ обычно легко идентифицируется по его значению ослабления около –100 единиц Хаунсфилда. Когда есть инфильтрация брыжейки воспалительными клетками или жидкостью, разжижение жира увеличивается [Рисунок 8]. При наличии дополнительных признаков спаек и положительном хирургическом анамнезе спаечная болезнь может рассматриваться как этиология повышенной плотности мезентериального жира. Другой важной находкой в ​​брыжеечной артерии является асимметричное скопление брыжеечных сосудов [Рисунок 9].

Рисунок 8 :: У 44-летней женщины после холецистэктомии наблюдаются боли в животе.КТ-изображения с усилением аксиального контраста показывают локализованное увеличение ослабления брыжейки в левой части живота по сравнению с нормальным мезентериальным жиром в правой части живота, связанное с застоем брыжейки (красная стрелка), вторичным по отношению к основным спайкам.

Экспорт в PPT

Рисунок 9 :: 56-летний мужчина, перенесший холецистэктомию в анамнезе, с болью в животе. КТ-изображение с усилением аксиального контраста демонстрирует локализованное скопление сосудов в правой брюшной полости, связанное с закупоркой брыжейки (красные стрелки), вторичным по отношению к спайкам тонкой кишки.

Экспорт в PPT

Находки из брюшины

Любое повреждение брюшины, включая абдоминальную / тазовую хирургию, перитонеальный диализ или перитонит, может привести к воспалению брюшины и ее утолщению [Рисунок 10]. Обнаружение утолщения брюшины может быть связано с спайками кишечника. [35-37] Брюшко кокона относится к тесно сгруппированным петлям кишечника, прикрепленным к утолщенной брюшине подобным мешочку образом [Рисунок 11]. Этот результат обычно ассоциируется у пациентов с перитонеальным диализом и лежащими в основе энтеропариетальных и энтероэнтерических спаек.

Рисунок 10 :: 73-летний мужчина, перенесший перитонеальный диализ в анамнезе, с болью в животе. КТ-изображение с сагиттальным контрастированием демонстрирует кальцификаты на поверхности толстой брюшины и брыжейки (красная стрелка) с вовлечением нескольких петель кишечника, что соответствует инкапсулированию перитонеального склероза.

Экспорт в PPT

Рисунок 11 :: 56-летний мужчина, перенесший операцию после операции на толстой кишке, жалуется на боль в животе и рвоту.Осевое КТ-изображение демонстрирует скопление прилипшей жидкости, заполненное слегка расширенными петлями тонкой кишки в области таза (зеленая стрелка), окруженное утолщенной слизистой оболочкой брюшины (красная стрелка), что соответствует «брюшной полости кокона».

Экспорт в PPT

Нормальные сегменты кишечника почти всегда отделены от задней части прямых мышц мезентериальным жиром и жиром сальника. После внутрибрюшных и тазовых операций нарушение тканей на уровне висцеральной брюшины приводит к плотному прилеганию тонкой кишки с потерей жировых слоев ретроректуса.Это может быть вторичным обнаружением энтеропариетальных спаек [Рисунок 12].

Рисунок 12 :: Пациентка, 50 лет, после холецистэктомии, жалуется на боль в животе. Осевое КТ-изображение с контрастным усилением демонстрирует потерю жировой плоскости задней стенки влагалища прямой мышцы живота (красные стрелки).

Экспорт в PPT

Специальные «знаки»

Рентгенологические «признаки» спаечной болезни на КТ включают в себя знак жирной выемки, знак клюва и знак фекалий тонкой кишки.Признак жировой выемки может развиться из-за инсинуации мезентериального жира в области изменения фокусного калибра или угла наклона кишечника [Рисунок 13]. Брыжейка, связанная липкой лентой, может перемещаться по рассматриваемому сегменту кишечника путем последующей перистальтики. [38] Это было описано в случаях непроходимости тонкой кишки, связанной со спайками. [39] Признак клюва проявляется при резком изменении калибра просвета кишечника [Рисунок 14]. Если это связано с расширенными петлями кишечника, расположенными выше по течению, это может означать обструкцию.Однако спаечная болезнь обычно проявляется перемежающейся обструкцией. Таким образом, обструктивные симптомы существуют непрерывно. Таким образом, наличие признака клюва при отсутствии явной симптоматической обструкции может указывать на субклиническую или неожиданную спаечную болезнь. Наконец, признак кала в тонкой кишке вызван стазом кала в тонкой кишке, который может быть следствием спаек [Рисунок 15]. Признак тонкого кишечника, вероятно, указывает на непроходимость, если он связан со значительным растяжением кишечника.Одно исследование показало, что при отсутствии дилатации вверх по течению и коллапса тонкой кишки вниз по течению, у 68% пациентов с положительным признаком кала в тонкой кишке не наблюдалось обструкции. [32]

Рисунок 13 :: 44-летняя женщина, перенесшая гистерэктомию в анамнезе с болью в животе, тошнотой и рвотой. КТ-изображение коронарной артерии демонстрирует знак жирной выемки (красная стрелка), вторичный по отношению к мезентериальному жиру, проникающий между петлями кишечника, вторичный по отношению к лежащим ниже спайкам.

Экспорт в PPT

Рисунок 14 :: Женщина, 47 лет, после гистерэктомии, жалуется на тошноту. КТ-изображение с усилением коронарного контраста демонстрирует признак «клюва» или изменение фокального калибра петли тонкой кишки в средней части живота (красная стрелка) с фекалированным материалом «признак фекалий тонкой кишки», находящимся проксимальнее изменения калибра (зеленая стрелка).

Экспорт в PPT

Рисунок 15 :: (a и b) 69-летняя женщина с перевязкой маточных труб в анамнезе жалуется на боль в животе.Корональные КТ-изображения демонстрируют нерастянутые петли тонкой кишки, сгруппированные в средней части живота, содержащие фекальный материал, соответствующий признаку фекалий тонкой кишки (красные стрелки). Обратите внимание на региональную закупорку брыжейки (зеленая стрелка).

Экспорт в PPT

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Спаечная болезнь может быть обнаружена при визуализации поперечного сечения, обычно выполняемой в клинической практике. Они являются наиболее частой причиной непроходимости тонкой кишки и могут иметь различную клиническую картину — от хронической боли в животе до бесплодия.Признание результатов КТ, связанных с спаечной болезнью, имеет важное клиническое значение как для пациентов, так и для лечащих врачей. Точное предоперационное планирование у пациентов со спаечными заболеваниями имеет решающее значение для минимизации заболеваемости и смертности, связанных с повреждением кишечника.

Этиология, патофизиология и клиническое значение

272

Dig Surg 2001; 18: 260–273

Лиакакос / Томакос / Файн / Дервенис / Янг

32 Махадеван М.М., Вайзман Д., Лидер А и др .:

Влияние спаечной болезни яичников на развитие фолликулов

в циклах контролируемой стимуляции

для экстракорпорального оплодотворения.Fertil Ster-

il 1985; 44: 489–492.

33 Моллой Д., Мартин М., Спейрс А. и др.: Выполнение

пациентов с «замороженным тазом» в программе экстракорпорального оплодотворения in

. Fertil Steril 1987;

47: 450–455.

34 Mecke H, Semm K, Freys I, et al: частота спаек в тазу

после тазовой операции —

активное лечение трубной беременности. Gynecol Ob-

stet Invest 1985; 28: 202–204.

35 Даффи Д.М., ди Зерега GS: Контровер адгезии —

sies: Тазовая боль как причина спаек, crys —

таллоиды для их предотвращения.J Reprod Med

1996; 41: 19–26.

36 Kresch AJ, Seifer DB, Sachs LB, et al: Laparos-

копия у 100 женщин с хронической тазовой болью.

Obstet Gynecol 1984; 64: 672–674.

37 Punch MR, Roth RS: Спайки и хроническая

боль: Обзор боли и обсуждение

спаек и тазовой боли. Prog Clin Biol Res

1993; 381: 101–120.

38 Лучано А.А., Майер Д.Б., Кох Э.И. и др.: Совместное исследование послеоперационных спаек после лазерной хирургии

после лапароскопии по сравнению с лапароскопической аротомией

на модели кролика.Акушерский гинекол

1989; 74: 220–224.

39 Diamond MP, Daniell JF, Feste J, et al: Adhe-

реформация и образование спаек de novo

после репродуктивной хирургии таза. Fer-

до Стерила 1987 г .; 47: 864–866.

40 Нежат Ч.Р., Нежат Ф.Р., Мецгер Д.А. и др.:

Реформация адгезии после репродуктивной хирургии.

геры с помощью видеолазероскопии. Fertil Steril 1990; 53:

1008–1011.

41 Lundorff P, Hahlin M, Kallfelt B, et al: Образование сии Adhe-

после лапароскопической операции при трубной беременности

: рандомизированное исследование по сравнению с аротомией на лапке

.Fertil Steril 1991; 55: 911–915.

42 Нежат Ч.Р., Нежат Ф.Р., Силфен С.Л. и др.: Lapa- ​​

роскопическая миомэктомия. Int J Fertil 1991; 36:

275–280.

43 Hasson HM, Rotman C, Rana N, et al: Lapa- ​​

roscopic myomectomy. Obstet Gynecol 1992;

80: 884–888.

44 ди Зерега GS: Брюшина: послеоперационная

восстановление и образование спаек; in Rock JA,

Murphy AA, Jones HW (eds): Female Repro-

ductive Surgery.Baltimore, Williams & Wil-

kins, 1992, стр. 2–18.

45 Роджерс К.Э., ди Зерега Г.С.: Функция перито-

клеток неального экссудата после абдоминальной хирургии. J

Invest Surg 1993; 6: 9–23.

46 Holmdahl L: Роль фибринолиза в формировании адгезивов.

sion. Eur J Surg Suppl 1997; 577: 24–

31.

47 Raftery AT: Влияние травмы брюшины на перитонеальную фибринолитическую активность

и формирование тональной адгезии в перитонеальной области.Экспериментальное исследование

на крысе. Eur Surg Res 1981; 13: 397–

401.

48 Райан Г., Гробети Дж., Маджино Г.: Послеоперационный период

спаек брюшины: исследование механизмов.

Am J Pathol 1971; 65: 117–148.

49 Бакман Р. Младший, Бакман П., Хуфнагель Х и др.:

Физиологическая основа заживления без спаек —

деперитонеализированных поверхностей. J Surg Res

1976; 21: 67–76.

50 Спайки брюшной полости; в: Национальный стационар

Профиль 1993.Балтимор, HCIA, 1994, том 427,

, стр. 653–655.

51 Ray NF, Larsen JW, Stillman RJ, et al: Eco-

Номинальное влияние госпитализаций по поводу более низкого ab-

доминальный адгезиолиз в США в

1988. Surg Gynecol Obstet 1993; 176: 271–

276.

52 Montz FJ, Shimanuki T, di Zerega GS: Post-

хирургическая мезотелиальная ремезотелиализация; in de

Cherney AH, Polan ML (eds): Reproductive

Surgery: Chicago, Year Book, Medical Publish-

ers, 1986, стр 31–47.

53 Рисберг Б.О .: Спайки: стратегии профилактики.

Eur J Surg Suppl 1997; 577: 32–39.

54 Beck DE: Роль биорезорбируемой мембраны Seprafilm

®

в предотвращении адгезии. Eur J Surg

Дополнение 1997; 577: 49–55.

55 Rock JA: Бесплодие: хирургические аспекты; в йенах

SSC, Jaffe RB (eds): Reproductive Endocrinol-

ogy, физиология, патофизиология и клиническая медицина

Менеджмент. Филадельфия, Сондерс, 1991,

, стр. 710–714.

56 Даффи Д.М., ди Зерега GS: Требуется ли ушивание брюшины

? Obstet Gynecol Surv 1994; 49: 817–

822.

57 Гомель В., Урман Б., Гурган Т.: Патофизиология образования спаек и стратегии до

. J Reprod Med 1996; 41: 35–41.

58 O’Leary DP, Coakley JB: Влияние наложения швов

и сепсиса на развитие хирургических спаек брюшины после

. Энн Р. Колл

Surg Engl 1992; 74: 134–137.

59 Гриффин А, Малинак Л. Закрытие брюшины. Prog

Clin Biol Res 1993; 381: 97–100.

60 Nygaard IE, Squatrito RC: Абдоминальные разрезы

от создания до закрытия. Obstet Gynecol

Surv 1996; 51: 429–436.

61 Малинак Л.Р., Янг А.Е .: Закрытие брюшины:

Когда и почему. Contemp Obstet Gynecol

1997; 42: 102–112.

62 Diamond MP, De Cherney AH: Патогенез

образования / реформирования спаек: Применение

в репродуктивной хирургии таза.Microsur-

геры 1987; 8: 103–107.

63 Франкфуртер Д., Де Черней А.Х .: Тазовый спаек —

сивная болезнь. Postgrade Obstet Gynecol 1996;

16: 1–5.

64 Gutmann JN, Diamond MP: Принципы ла-

пароскопической микрохирургии и адгезии до

vention; in Azziz R, Murphy AA (eds): Practi-

cal. Руководство по оперативной лапароскопии и тероскопии Hys-

. New York, Springer, 1992, стр. 55–

64.

65 Гутманн Дж. Н., Penzias AS, Diamond MP: Ad-

в репродуктивной хирургии; in Wallach EE,

Zaccur HA (ред.): Репродуктивная медицина и

хирургия.Сент-Луис, Мосби, 1995, стр. 681–693.

66 Wiseman D: Полимеры для профилактики

хирургических спаек; in Domb AJ (ed): Poly-

meric Site-Specific Pharmacotherapy. New

York, Wiley, 1994, стр. 370–421.

67 Tulandi T: Профилактика спаек в лапароскопической хирургии.

ic. Int J Fertil Menopausal Stud 1996;

41: 452–457.

68 Montz FJ, Fowler JM, Wolff AJ, et al: Способность рекомбинантного активатора плазминогена

ингибировать адгезию после лучевой хирургии таза в модели

на собаке.Am J Obstet Gynecol 1991; 43:

141–145.

69 Thompson JN, Paterson-Brown S, Harbourne

T и др.: Снижение активности перитонеального плазмино-

человека, активирующей ген: Возможный механизм образования адгезии

. Br J Surg 1989; 76: 382–

384.

70 Doody KJ, Dunn RC, Buttram VC Jr: бинантный тканевый активатор плазминогена Реком-

снижает образование адгезии

в модели рога матки кролика

.Fertil Steril 1989; 51: 509–512.

71 Shear L, Swartz C, Shinaberger J, et al: Kinetics

абсорбции перитонеальной жидкости у взрослого человека. N

Engl J Med 1965; 272: 123–127.

72 Файез Дж. А., Шнайдер П. Дж.: Профилактика образования спаек в области таза

с помощью различных методов лечения

. Am J Obstet Gynecol 1987; 57:

1184–1188.

73 ди Зерега GS, Campeau JD: Использование инстиллятов

для предотвращения внутрибрюшинных спаек: кристалл-

лоид и декстран.Infertil Reprod Med Clin

North Am 1994; 5: 463–478.

74 Саакян В., Роджерс Р., Халм Дж и др.: Влияние

насыщенного углекислым газом нормального физиологического раствора и

лактата Рингера на послеоперационную адгезию у кролика. Obstet Gynecol 1993; 82:

851–853.

75 Pagidas K, Tulandi T: Влияние лак-

tate Рингера, Interceed (TC7) и мембраны Gore-Tex Surgical

на послеоперационную адгезию.Fertil Steril 1992; 57: 199–201.

76 Tulandi T: внутрибрюшинные инстилляты. Infertil

Reprod Med Clin North Am 1994; 5: 479–483.

77 Урман Б., Гомель В., Джета Н.: Влияние гиал-

уроновой кислоты на послеоперационное внутрибрюшинное образование адгезии

на модели крысы. Fertil

Steril 1991; 56: 563–567.

78 Бернс Дж. У., Скиннер К., Кольт Дж. И др.: Профилактика

травм тканей и послеоперационных спаек с помощью

предварительного покрытия тканей растворами гиалуроновой кислоты.J Surg Res 1995; 59: 644–652.

79 Diamond MP для Sepracoat

®

Адгезия

Исследовательская группа: предварительное покрытие Sepracoat

(HAL-C)

®

снижает послеоперационное de novo ad-

образование гесионов в многоцентровом рандомизированном

плацебо-контролируемое гинекологическое клиническое исследование

(аннотация). Soc Gynecol Invest, Philadelphia,

1996.

80 Wallwiener D, Meyer A, Bastert G: Adhesion

образование теменной и висцеральной брюшины —

um: объяснение разногласий по поводу использования

аутологичных и аллопластические барьеры? Fer-

до Стерила 1998; 69: 132–137.

81 Badawy SZA, Баггиш М.С., Эль Бакри М.М., и др.:

Оценка заживления тканей и образования адгезии —

после внутрибрюшного трансплантата мембраны амниотической оболочки

у крысы. J Reprod Med 1989;

34: 198–202.

82 Ten Berge BS, Lok TT: Пластическая хирургия закрытых трубок

с амнионом хориона. Fertil Steril 1954;

5: 339–352.

83 Trelford JD, Trelford-Sauder M: амнион

в хирургии: прошлое и настоящее.Am J Obstet Gy-

necol 1979; 134: 833–845.

Стандартизированные модели индукции спаек брюшины у самок крыс

Животные модели индукции спаек неоднородны и часто плохо описываются. Мы сравниваем и обсуждаем различные модели для индукции спаек брюшины в рандомизированном экспериментальном исследовании на животных in vivo с 72 самками крыс линии Wistar. Использовались шесть различных стандартизированных техник травмы брюшины: чистка боковой стенки брюшины и рогов матки (группа 1), чистка только париетальной брюшины (группа 2), резкое иссечение париетальной брюшины, ушиваемое узловыми швами (группа 3), ишемические пуговицы захватом. париетальной брюшины и лигирования основания швом Викрил (группа 4), биполярной электрокоагуляцией брюшины (группа 5) и травматизацией электрокоагуляцией с последующим закрытием образовавшегося дефекта брюшины швами Викрил (группа 6).При повторном осмотре были выявлены значительные различия в частоте спаек между группами (). Анализ фракции спаек показал, что группы 2 (0%) и 5 ​​(4%) были значительно меньше, чем другие группы (). Кроме того, группа 6 (69%) была значительно выше, чем группа 1 (48%) () и группа 4 (47%) (). Не было разницы между группой 3 (60%) и группой 6 (). С клинической точки зрения сравнение различных режимов электрокоагуляции и фармацевтических барьеров адгезии возможно с помощью стандартизованных моделей.

1. Введение

Спайки представляют собой серьезную проблему в оперативной гинекологии [1, 2] и стали наиболее частым осложнением абдоминальной хирургии [3]. Уже создан ряд моделей на животных для изучения послеоперационных спаек [4]. Каскад, который в конечном итоге приводит к образованию спаек после травмы брюшины, сложен, и были идентифицированы воспалительные вещества, а также рецепторы и мессенджеры, которые, по-видимому, играют существенную роль [5-7]. Однако эти экспериментальные модели индукции адгезии неоднородны и иногда не имеют подробного описания, что затрудняет правильное воспроизведение представленных методов или сравнение результатов или патофизиологических последствий.Следовательно, прямое сравнение результатов, представленных в литературе для различных стратегий предотвращения спаек, затруднено, и оптимальный барьер адгезии для пациентов-людей еще не найден [8, 9].

В настоящем отчете мы сравниваем и обсуждаем различные модели индукции спаек брюшины у крыс с использованием различных способов травмирования брюшины. Мы также создали объективную, стандартизованную и легко воспроизводимую модель для последовательного индуцирования послеоперационных спаек у всех крыс с помощью электрокоагуляции.Результаты были подтверждены повторным осмотром через 14 дней. Используя модель на животных, мы намерены имитировать хирургические методы, применяемые у пациентов женского пола. Он служит надежной основой для дальнейших исследований образования спаек и профилактики, поскольку различные барьеры легко сравнивать [8, 9]. Это актуальный вопрос для всех хирургических дисциплин, поскольку превосходство одного конкретного адгезионного барьера над другими продуктами на рынке еще не доказано. Кроме того, до сих пор неясно, следует ли применять сайт-специфические или неспецифические барьеры в клинической практике, что подчеркивает актуальность моделей на животных, которые позволяют проводить достоверные сравнения.

2. Животные, материалы и методы
2.1. Дизайн исследования

Это было проспективное, рандомизированное и исследовательское исследование на животных. Перед травматизацией брюшины 72 крысы были рандомизированы в 6 групп лечения. Протокол исследования был заранее одобрен этическим комитетом медицинского факультета Тюбингенского университета, Германия, как проект № F 1/06.

2.2. Животные

Самки девственных крыс линии Wistar (Crl: WI, Charles River Laboratories, Зульцфельд, Германия) () с диапазоном веса 220–280 г содержались как минимум за 4 дня до операции в стандартных лабораторных условиях (температура 21 ° С). C ± 2 ° C, влажность 55% ± 10%, 12: 12-часовой цикл свет-темнота).Пища (гранулы 10 мм, Provimi Kliba AG, Кайзераугст, Швейцария) и водопроводная вода были доступны без ограничений. До операции шесть животных содержались в клетке (клетки 1354G Eurostandard Type IV, Tecniplast Deutschland Gmbh, Hohenpeissenberg, Германия) в произвольном порядке. Клетки были облицованы древесной стружкой 5 × 5 × 1 мм (Abedd — lab & vet Service GmbH, Вена, Австрия). После операции животных содержали в отдельных клетках (клетки 1291H Eurostandard Type III H, Tecniplast Deutschland GmbH, Hohenpeissenberg, Германия) до второго дня после операции для предотвращения каннибализации лапаротомных ран.Эти клетки были облицованы небеленой химической целлюлозой (Paul Hartmann AG, Хайденхайм, Германия). После второго дня после операции шесть животных содержались в клетке (клетки 1354G Eurostandard Type IV, Tecniplast Deutschland GmbH, Hohenpeissenberg, Германия) в произвольном порядке, чтобы позволить социальное взаимодействие животных. Эти клетки были облицованы древесной стружкой 5 × 5 × 1 мм (Abedd — lab & vet Service GmbH, Вена, Австрия). Специального послеоперационного питания не предлагали. Содержание животных соответствовало требованиям европейских стандартов.

2.3. Вмешательства

Хирургические процедуры проводились в асептических условиях в специальной операционной для микрохирургических животных.

Анестезию вызывали путем вдыхания распыленного изофлурана (Abbott, Wiesbaden, Germany) при спонтанном дыхании животных. Обезболивание осуществлялось предоперационной подкожной инъекцией бупренорфина (0,05 мг / кг). Операции проводили в асептических условиях с животными на тепловых матах (ThermoLux Waermeunterlage, Witte + Sutor GmbH, Муррхардт, Германия), нагретых до 38 ° C.После бритья вентральной области электрическими машинками для стрижки (Favorita II, Aesculap AG, Туттлинген, Германия) хирургическое поле дезинфицировали (Softasept N, B Braun, Melsungen, Германия). Стерильные покрытия (Cardinal Health, Voisins le Bretonneux, Франция) были фенестрированы и наложены на хирургическое поле. Операции были ограничены <20 минутами для каждой крысы, чтобы свести к минимуму эффект высушивания тканей воздухом в помещении, и все операции выполнялись одними и теми же хирургами (BK, TR) с использованием перчаток без пудры. После вентрального разреза кожи по средней линии на длине 4 см мышечно-перитонеальный слой разрезали скальпелем и вскрывали хирургическими ножницами на длину 5 см по белой линии.Внутрибрюшинную полость обнажили двумя крючками, избегали манипуляций с кишечником. Затем каждое животное было распределено в группу лечения с использованием плана рандомизации. В соответствии с группами лечения 1–6, париетальная брюшина впоследствии была травмирована различными способами (рисунки 1 (a) –1 (f)).

2.3.1. Группа 1: Висцеральная и теменная чистка ()

Спайки были вызваны в соответствии со стандартизированной и проверенной моделью, установленной нашей группой и подробно описанной в предыдущем исследовании [10, 11].В частности, стандартизированные хирургические травмы были применены как к париетальной, так и висцеральной брюшине. Область правой и левой боковой стенки брюшины размером 2,0 × 2,5 см очищали цитощеткой (Gynobrush, Langenbrink, Emmendingen, Германия) (рис. 1 (а)) до появления точечного кровотечения (ударов) в качестве визуального индикатора травмы брюшины. Такая же травма была нанесена на рога матки (рис. 1 (б)).

2.3.2. Группа 2: чистка только париетальной брюшины ()

В отличие от группы 1, чистка только париетальной брюшины.Прямоугольную область 2,0 × 2,5 см правой и левой боковой стенки брюшины чистили щеткой до тех пор, пока после инсультов не возникло точечное кровотечение (рис. 1 (а)).

2.3.3. Группа 3: Механическое разрушение и швы ()

Спайки были индуцированы в соответствии с ранее опубликованной моделью [12]. В частности, с помощью скальпеля и щипцов иссекали область 2 × 0,5 см париетальной брюшины боковых стенок брюшной полости. Впоследствии дефект брюшины был ушит с помощью пяти узловых швов (4/0 Vicryl, Ethicon, Somerville, NJ), наложенных на равном расстоянии (5 мм) над дефектом одним швом на проксимальном конце и одним швом на дистальном конце раны.Все швы были наложены на расстоянии 1 мм от края раны (рис. 1 (в)).

2.3.4. Группа 4: ишемические пуговицы ()

Спайки были индуцированы в соответствии с ранее опубликованной моделью [5, 6]. Четыре ишемических пуговицы были созданы в париетальной брюшине на одной стороне живота путем захвата 5-миллиметровой пуговицы париетальной брюшины щипцами и лигирования основания сегмента швом из викрила 4/0 (Ethicon, Somerville, NJ). Пуговицы были расположены на расстоянии 1 см друг от друга вдоль параколического желоба (рис. 1 (d)).

2.3.5. Группа 5: биполярная электрокоагуляция ()

Спайки индуцировали с использованием биполярной электрокоагуляции (биполярный генератор Vio 300D ERBE Elektromedizin, Тюбинген, Германия). Стандартизированные поражения наносили на область 0,5 см × 2 см с помощью биполярных щипцов для электрокоагуляции (ERBE Elektromedizin, Tuebingen, Germany) по брюшной брюшине в течение 3 секунд. Травмированная область находилась на 1,5 см дорсальнее срединного разреза и располагалась в центре второй пары сосков.Ток подавался с использованием следующих настроек: Bipolar Soft, Effect 4, 40 Вт. Мягкая коагуляция обеспечивает синусоидальный ток> 200 В и обеспечивает медленный и глубокий гемостаз без прилипания к ткани (рис. 1 (е)).

2.3.6. Группа 6: Электрокаутеризация и швы ()

В этой модели мы установили комбинацию стандартизированной электрокоагуляции и швов для индукции спаек. Травматизация электрокоагуляцией произошла так же, как и в группе 5. Однако дефекты были впоследствии закрыты с использованием пяти узловых швов (4/0 Vicryl, Ethicon, Sommerville, NJ) для создания ишемического поля вокруг травмированной области.Швы накладывались на дефект на равном расстоянии (5 мм) с одним швом на проксимальном конце и одним швом на дистальном конце раны. Все швы были наложены на расстоянии 1 мм от края раны (рис. 1 (е)).

Во всех группах 1–6 срединный разрез закрывали в два слоя непрерывным викрилом 3/0 (Ethicon, Sommerville, NJ) в мышечно-перитонеальном слое и непрерывным 3/0 викрилом во внутрикутикулярном слое. Проксимальный и дистальный узлы внутрикутикулярного шва были защищены одним дополнительным головным швом каждый.Все животные получали бупренорфин (0,05–0,1 мг / кг) после операции и каждые 6 часов в течение следующих двух дней для обезболивания. За животными дважды в день наблюдали на предмет выявления признаков раневой инфекции, растрескивания или других осложнений. Дополнительными критериями прерывания были отсутствие социального взаимодействия, отказ от еды и лохматая шерсть. Исключенные животные () были заменены. Через 14 дней была выполнена повторная лапаротомия для оценки образования спаек в соответствии с балльной системой, описанной ниже.Для этого животных умерщвляли с использованием CO 2 .

2.4. Оценка адгезии

Все спайки были оценены путем повторного осмотра и сразу же документированы с помощью стандартной цифровой фотографии (цифровая камера Olympus Mju Mini, Olympus, Токио, Япония) для представления независимому хирургу. Травмированная боковая стенка живота, к которой прикреплялись спайки, была полностью иссечена (рис. 2). Мы оценили количество (a), качество (b) и гистологические характеристики (c) всех спаек, вызванных различными моделями.


(а) Количество. Количество оценивалось в соответствии с частотой травмированных областей со спайками, а покрытие спаек рассчитывалось как доля спаек (выраженная в процентах от травмированной области).

(б) Качество. Качество индуцированных спаек определяли по следующим баллам: 0 (отсутствие адгезии), 1 (бессосудистая адгезия), 2 (пленчатая сосудистая адгезия) и 3 (плотная, сосудистая адгезия). Качество адгезии считалось «пленочным», если шкала линейки была видна сквозь ткань; в противном случае он считался «плотным» (рис. 2).

(c) Гистология. Все образцы были оценены гистологически. Адгезивная фиброзная ткань рассекалась с непрерывностью переходной зоны к макроскопической нормальной брюшной стенке. Все образцы фиксировали в забуференном формалине (4%) и заливали парафином стандартными методами. Для гистологической оценки окрашивание гематоксилином и эозином проводили автоматически с помощью прибора для окрашивания Leica (ST4040, Leica, Германия) с использованием стандартизованных методов. Окрашивание фиброзной ткани с помощью окрашивания Elastica van Gieson и Goldner, а также окрашивание фибрина с помощью окрашивания по Грушу проводили стандартными лабораторными методами.

2,5. Статистика

Различия между группами по охвату адгезии анализировали с использованием попарных тестов Вилкоксона с поправкой Бонферрони для множественных тестов. Поскольку связи присутствуют, была использована точная версия теста из пакета «ExactRankTests» статистической программы R (R Foundation for Statistical Computing, версия 2.12.1). Общий уровень значимости был установлен на 0,05.

Различные категории качества адгезии представлены описательно и не тестировались статистическим тестом, чтобы избежать многократного тестирования комбинированных характеристик.

3. Результаты

Всего было исключено 5 животных из-за осложнений, связанных с анестезией (), неконтролируемого сепсиса () и потрошения кишечника () после автоканнибализма.

В группе 1 париетальной и висцеральной чистки зубов , 83% (рис. 3) травмированных областей были связаны с образованием спаек. Доля спаек травмированного участка составила 48%. 62% спаек были плотными, 21% пленчатыми и 17% бессосудистыми. Все животные выжили. Гистологически в модели кисти можно было наблюдать неоднородную картину, частично с легким фиброзом и частично с субсерозным воспалением.Могут быть обнаружены мультифокальные минимальные отложения фибрина. Серозная оболочка была покрыта сплошным слоем плоских мезотелиальных клеток.


В группе 2 только париетальная чистка , образования спаек не наблюдалось. И снова все животные выжили. В случаях образования спаек гистологическая картина была аналогична таковой в группе 1.

В группе 3 оголение брюшины в сочетании с наложением швов 100% травмированных участков были связаны с образованием спаек.Доля спаек травмированного участка составила 61%. 63% спаек были плотными, 17% пленчатыми и 20% бессосудистыми. Одно животное было исключено. Гистология выявила легкий фиброз серозной оболочки, покрытой покоящимися мезотелиальными клетками. Были очевидны мультифокальные области с остатками фибриновых сгустков с макрофагами, воспалительными клетками и реакцией на инородное тело (Рисунок 4). Мышечный слой не пострадал.


В группе 4 образование ишемической кнопки , 92% травмированных областей были связаны с образованием спаек.Доля спаек травмированного участка составила 71%. 72% спаек были плотными и 28% пленчатыми. Два животных были исключены. Гистоморфологическое ишемическое повреждение мышечной ткани брюшной стенки может быть продемонстрировано в сочетании с гранулоцитарным инфильтратом, субсерозным отеком с огромным количеством фибрина и богатой капиллярами тканью с умеренными гранулоцитарными инфильтратами. Кроме того, можно было обнаружить большое количество ячеек в форме веретена. Ни реакции на инородное тело, ни значительного фиброза обнаружить не удалось.Образовавшиеся спайки состояли из зрелой жировой ткани и были покрыты одноклеточным слоем мезотелиальных клеток.

В группе 5, биполярная париетальная электрокоагуляция , 12% травмированных участков были связаны с образованием спаек. Доля спаек травмированного участка составила 4%. Все эти спайки были плотными. 1 из 12 животных погибло. Гистологически образцы группы коагуляции показали воспалительный инфильтрат в серозной оболочке, суберозе и мышечных слоях брюшной стенки.Кроме того, могут быть обнаружены мультифокальные ограниченные области некроза мышечных клеток. В основе спаек брюшины субероза была богата мелкими сосудами с легким воспалительным инфильтратом.

В группе 6, электрокоагуляция в сочетании с наложением швов , все участки травмы были связаны с образованием спаек. Доля спаек травмированного участка составила 66%. 50% спаек были плотными, 25% пленчатыми и 25% бессосудистыми. Одно животное было исключено.Гистологически все образцы показали плотные липкие полосы, покрытые плоскими мезотелиальными клетками. Основание лейкопластырей во всех случаях располагалось на шве.

На рис. 3 показаны пропорции спаек в группах 1–6.

3.1. Статистическое сравнение

Анализ адгезионного покрытия согласно попарным тестам Вилкоксона с поправкой Бонферрони для множественного тестирования показал, что группы 2 и 5 были значительно меньше, чем другие группы ().Группа 6 была значительно выше, чем группа 4 ().

4. Обсуждение

Крысы широко используются для исследований адгезии, так как до- и послеоперационное ведение больных благоприятно по сравнению с более крупными животными [13–15]. Поскольку мезотелиальный монослой чрезвычайно хрупок и, следовательно, подвержен истиранию даже при тщательной хирургической технике [16], травматизация брюшины для индукции спаек является ключевым фактором, общим для всех существующих моделей. Целью нашего исследования было сравнить и сопоставить различные модели крыс и создать новую модель, травмирующую париетальную брюшину электрокоагуляцией (группа 6).

Лапаротомия с вентральным разрезом по средней линии — удобный и быстрый доступ, который, как было показано ранее, не связан с образованием дополнительных спаек [12, 17]. Существуют лапароскопические модели [18]; однако они требуют специальной настройки, и пневмоперитонеум может затруднять образование спаек [19].

Чтобы свести к минимуму количество используемых животных, желательна модель, которая надежно приводит к образованию адгезии у умерщвленных крыс. Это может быть достигнуто за счет постоянного воздействия на спайки травм и оптимального времени для оценки прилипания.Временное окно для повторного осмотра зависит от цели исследования, но общепринято считать, что образование спаек завершается к 7 дню [20]. Мы провели второй осмотр через 14 дней, чтобы добиться полного образования спаек.

Адекватная модель легко воспроизводится в разных лабораториях стандартизированным способом и приводит к образованию спаек, поддающихся объективной оценке [21]. Модели кистей (группы 1 и 2) быстро применимы; однако возникающие спайки возникают не у всех травмированных животных.Невозможно оптимально стандартизировать травмированную область, поскольку прикладываемое давление кисти непостоянно по области, а количество движений, необходимых для индукции кровотечения, варьируется. Травма кисти приводит к повышенной проницаемости сосудов, что приводит к экссудации воспалительных клеток и, как следствие, к образованию спаек. Следовательно, кровь в брюшной полости может мешать образованию спаек [20].

В группах 3–6 может быть достигнута достаточная стандартизация.В группе 3 (механическое денудирование париетальной области и наложение швов) область обнажения брюшины определяется точно, поскольку определенная область может быть иссечена. Однако зачастую острый разрез неизбежно приводит к повреждению мелких сосудов на поверхности брюшины с последующим кровотечением. Как упоминалось выше, это может затруднить образование адгезии. В группе 4 (ишемические пуговицы) определенная длина париетальной брюшины, в которой расположены пуговицы. В группах 5 и 6 (электрокоагуляция и электрокоагуляция с наложением швов) ток может быть приложен к целевой области, и немедленное изменение внешнего вида обработанной ткани позволяет получить визуальную обратную связь о равномерном распределении травмы.

Электрокоагуляция с дополнительным наложением швов или без него широко используется для достижения гемостаза и закрытия ран у пациентов женского пола. Поэтому мы использовали эту комбинацию на животной модели для достижения высокого уровня сопоставимости с операционной ситуацией в хирургии человека. Это контрастирует с предыдущими исследованиями, которые основываются на способах травматизации, которые обычно не используются в хирургии человека (кисть, создание ишемических кнопок и резкое обнажение брюшины). Электрокоагуляция также отличается от других методов, используемых в экспериментальных моделях, в отношении качества нанесенного повреждения [20].Это вызывает локальную травму брюшины и ишемию из-за денатурации тканевых белков и последующего закрытия кровеносных сосудов.

Мы оценили количество и качество спаек, как описано ранее. В группе 1 (париетальная и висцеральная чистка) 83% травмированных участков были связаны с образованием спаек. Напротив, в группе 2 (только париетальная чистка) образования спаек не наблюдалось. На сегодняшний день остается спорным вопрос, вызывает ли травма париетальной или висцеральной брюшины большее количество спаек, но предыдущие данные показывают, что вероятность образования спаек значительно выше при поражении висцеральных, чем париетальных, перитонеальных поражений [11].Результирующая адгезия значительно отличается. Тот факт, что висцеральная брюшина не была повреждена в группе 2 (только париетальная чистка), может быть объяснением отсутствия спаек, поскольку спайки более вероятны при повреждении обеих контактных поверхностей брюшины [22].

По мнению авторов, образование спаек в группе 3 (механическое обнажение и наложение швов) не вызвано самим швом, поскольку ушивание разреза по средней линии, как в нашем эксперименте, не привело к значительному увеличению спаек.Вместо этого это можно объяснить локальной ишемией вокруг травмированного участка [12]. Однако следует указать, что швы могут вызвать реакцию на инородное тело с последующим спаечением [23]. Образование спаек увеличивается в сочетании с ишемией, вызванной тугими швами. Bigatti et al. исследовали неоангиогенез в формировании адгезии и показали постепенное прогрессирование типа и прочности образования адгезии в присутствии силстика и ишемии [24]. Гистологически, в отличие от моделей 5 (биполярная электрокоагуляция) и 6 (электрокоагуляция и наложения швов), мышечный слой брюшной стенки в 3-й группе (механическое обнажение и наложение швов) не пострадал.Однако в местах наложения швов наблюдалось ограниченное воспаление и реакция на инородное тело.

В группе 4 (кнопки ишемии) локальные ишемические поля были получены без дополнительной травматизации брюшины согласно Reed et al. [5, 6]. Опять же, мы думаем, что в пуговичной модели не только ишемия, но и реакция на инородное тело, вызванное швом, играет роль в формировании адгезии. Эту теорию можно подтвердить сравнением моделей 5 и 6 (электрокоагуляция, электрокоагуляция и наложение швов).В группе 5 88% участков, травмированных только электрокоагуляцией, не имели спаек. Однако, когда электрокоагуляция сочетается с наложением швов (группа 6), можно наблюдать образование спаек у всех обработанных животных (рис. 3). Эта разница статистически значима.

Гипотеза об увеличении адгезионного образования после травмы и инородного тела также подтверждается при оценке адгезионного покрытия в нашем исследовании. Охват в различных группах изображен коробчатыми диаграммами на Рисунке 5.Серию животных, потенциально подвергнутых лечению только инородными телами, такими как незатянутые шовные материалы (петли нити), не проводилось, так как ни у одного из наших животных не было обнаружено спаек, расположенных в срединных разрезах, которые всегда включали париетальную брюшину. Это согласуется с выводами Holmdahl et al. [12].


Желательны индукционные модели, обеспечивающие различные адгезионные свойства. Как показано в нашем исследовании, комбинация электрокоагуляции и наложения швов (группа 6) вызвала более широкий диапазон различных паттернов спаек (50% плотных, 25% пленочных и 25% бессосудистых) по сравнению с одной электрокоагуляцией (группа 5) и кнопками (группа 4).Когда электрокоагуляция используется для гемостаза, можно ожидать, что различные режимы и настройки тока также могут повлиять на результат спаек. На сегодняшний день с клинической точки зрения остается неясным, как различные качества адгезии (бессосудистая, пленчатая и плотная) влияют на симптомы пациентов [25]. Однако плотные спайки приводят к длительным последующим операциям [26], что также потенциально связано с повышенным риском энтеротомии [27].

Ограничением представленного исследования является ограниченное количество животных в группе и отсутствие последующего наблюдения, которое присуще дизайну исследования, поскольку второй осмотр проводился после того, как животных умерщвляли через 14 дней.В этом исследовании мы не предпринимали никаких конкретных действий, чтобы сохранить ткань влажной во время вмешательства, хотя высыхание ткани может быть одним из факторов, которые приводят к образованию адгезии . Мы понимаем, что сравнение результатов различных травмированных областей, различной глубины травмы и разных причин травмы тканей будет сложной задачей; тем не менее, это исследование стремится представить подходящую модель адгезии на животных, и интерпретация результатов в целом позволяет это сделать.

5.Резюме

Удобная и легко воспроизводимая модель на животных имеет решающее значение для дальнейшего исследования биомедицинских и хирургических проблем, таких как индукция спаек и послеоперационное формирование. Оба сильно зависят от травмы и последующих перитонеальных состояний. Поэтому желательно разработать модели, максимально имитирующие клиническую ситуацию. В связи с тем, что электрокоагуляция сочетается с наложением швов, что отражает ситуацию в открытой или лапароскопической хирургии, мы предпочитаем группу 6 для дальнейших экспериментальных исследований.Эта модель сочетает в себе применение определенного электрического тока (травма и местное воспаление) и шовного материала (инородное тело и местная ишемия) для индукции широкого спектра спаек брюшины.

Раскрытие информации

Предварительные результаты были представлены в виде устных презентаций на 17-м ежегодном конгрессе Европейского общества гинекологической эндоскопии (ESGE) в Амстердаме, Нидерланды, 8–11 октября 2008 г., и на 37-м ежегодном собрании американских Ассоциация гинекологов-лапароскопистов в Лас-Вегасе, Невада, 29–31 октября 2008 г.

Конфликт интересов

Авторы не заявляют о конфликте интересов.

Благодарности

Авторы выражают благодарность ветеринарам доктору Иглауэру, доктору Герольду и доктору Шерлену за помощь в периоперационном уходе за животными. При поддержке Министерства образования и исследований Германии (BMBF, Берлин, Германия), грантом 16SV 1352 (Минимально инвазивные технологии и терапевтические методы) и грантом Исследовательского фонда кафедры акушерства и гинекологии Тюбингенского университета, Германия. .

Произошла ошибка при настройке пользовательского файла cookie

Этот сайт использует файлы cookie для повышения производительности. Если ваш браузер не принимает файлы cookie, вы не можете просматривать этот сайт.


Настройка вашего браузера для приема файлов cookie

Существует множество причин, по которым cookie не может быть установлен правильно. Ниже приведены наиболее частые причины:

  • В вашем браузере отключены файлы cookie. Вам необходимо сбросить настройки своего браузера, чтобы он принимал файлы cookie, или чтобы спросить вас, хотите ли вы принимать файлы cookie.
  • Ваш браузер спрашивает вас, хотите ли вы принимать файлы cookie, и вы отказались. Чтобы принять файлы cookie с этого сайта, используйте кнопку «Назад» и примите файлы cookie.
  • Ваш браузер не поддерживает файлы cookie. Если вы подозреваете это, попробуйте другой браузер.
  • Дата на вашем компьютере в прошлом. Если часы вашего компьютера показывают дату до 1 января 1970 г., браузер автоматически забудет файл cookie. Чтобы исправить это, установите правильное время и дату на своем компьютере.
  • Вы установили приложение, которое отслеживает или блокирует установку файлов cookie. Вы должны отключить приложение при входе в систему или проконсультироваться с системным администратором.

Почему этому сайту требуются файлы cookie?

Этот сайт использует файлы cookie для повышения производительности, запоминая, что вы вошли в систему, когда переходите со страницы на страницу. Чтобы предоставить доступ без файлов cookie потребует, чтобы сайт создавал новый сеанс для каждой посещаемой страницы, что замедляет работу системы до неприемлемого уровня.


Что сохраняется в файле cookie?

Этот сайт не хранит ничего, кроме автоматически сгенерированного идентификатора сеанса в cookie; никакая другая информация не фиксируется.

Как правило, в файлах cookie может храниться только информация, которую вы предоставляете, или выбор, который вы делаете при посещении веб-сайта. Например, сайт не может определить ваше имя электронной почты, пока вы не введете его. Разрешение веб-сайту создавать файлы cookie не дает этому или любому другому сайту доступа к остальной части вашего компьютера, и только сайт, который создал файл cookie, может его прочитать.

Адгезионные барьеры для перитонеальной хирургии | FzioMed

Гель Oxiplex / AP® Absorbable Adhesion Barrier Gel, являющийся эффективным адгезионным барьером для внутриматочной или перитонеальной хирургии, помогает снизить частоту, степень и тяжесть послеоперационных спаек.

Рассасывающийся гель для предотвращения адгезии

1,2,3,4,5

Oxiplex / AP — прозрачный текучий гель одноразового использования. Он предназначен для использования в качестве временного рассасывающегося механического барьера, отделяющего хирургически травмированные противоположные поверхности ткани в брюшной полости, где потенциально могут образовываться спайки.

Oxiplex / AP — это уникальный состав запатентованного биоматериала компании. Поставляется готовым к применению в шприцах объемом 2, 20 мл со стерильным аппликатором.

Что такое спайки брюшины?

Травма брюшины во время абдоминальной хирургии может привести к образованию фиброзных лент, соединяющих поверхности, которые обычно разделены. Брюшина — это оболочка, выстилающая брюшную полость и покрывающая большую часть органов брюшной полости. Спайки возникают, несмотря на самые лучшие хирургические методы, но есть стратегии, которые могут уменьшить спайки.К ним относятся использование механических барьеров для отделения травмированных тканей в период заживления.

Клинические последствия спаек брюшины

Спайки — наиболее частое послеоперационное осложнение открытых и лапароскопических операций. У большинства женщин спайки развиваются после серьезной гинекологической операции, а у некоторых развиваются такие клинические последствия, как непроходимость кишечника, бесплодие, хроническая тазовая боль и интраоперационные осложнения 6,7,8,9 .

Матка и стенка таза со спайками

Преимущества

Преимущества использования адгезионного барьерного геля Oxiplex / AP в перитонеальной хирургии:

Льготы

  • Исключительная безопасность
  • Предназначен для использования во внутриматочной и перитонеальной хирургии
  • Готово к использованию
  • Быстрое нанесение, тщательное покрытие
  • бесцветный
  • абсорбируемый

Защищает процедуру

  • Разделяет и покрывает ткани
  • Уменьшает спайки

Оптимизирует заживление

  • Уменьшает боль и симптомы
  • Повторные операции могут быть осложнены спаечным процессом на исходном месте операции

Улучшает результаты

  • Превосходная оценка придатков Американского общества фертильности с Oxiplex / AP vs.Контроль в 2 исследованиях

Как это работает

Изображение слева: приложение Oxiplex / AP к матке.

Изображение справа: приложение Oxiplex / AP к яичнику.

Адгезионные барьеры — это проверенный метод улучшения хирургической техники за счет уменьшения послеоперационных спаек. Oxiplex / AP предназначен для покрытия тканей, травмированных во время таких процедур, как:

  • Адгезиолиз
  • Хирургия яичников
  • Хирургия маточных труб
  • Миомэктомия
  • Лечение эндометриоза
  • Гистерэктомия

Применение Oxiplex / AP во время операции просто и занимает всего несколько секунд.Однослойная целенаправленная защита травмированной ткани создает временный барьер во время заживления. После операции тело впитывает гель, и это не препятствует нормальному заживлению.


Индикация

Oxiplex / AP предназначен для использования в качестве дополнения к внутриматочной или перитонеальной хирургии для уменьшения частоты, степени и тяжести послеоперационных спаек в области хирургического вмешательства.


Клинический опыт

Дополнительные клинические ресурсы см. В Справочной библиотеке.

Oxiplex / AP доказала свою эффективность

Неизменное превосходство в результатах, продемонстрированное Американским обществом фертильности (AFS) по сравнению пациентов с Oxiplex / AP по сравнению с контрольной группой в 2 отдельных исследованиях.

  • Проспективные рандомизированные независимые слепые многоцентровые исследования в параллельных группах
  • Лапароскопическая гинекологическая хирургия с повторной лапароскопией через 6-10 недель
  • Американское общество фертильности (оценка адгезии AFS), количественно определено слепым просмотром видеозаписи

Объединенные данные Lundorff et al. 3 и Young et al. 10

Дополнительные данные исследования 11,12

Di Spiezio Sardo и др. Использовали Oxiplex / AP после гистероскопической операции в рандомизированном исследовании 110 пациентов.

  • Последующее наблюдение через один месяц показало, что у пациентов, получавших Oxiplex / AP, было меньше спаек de novo (6% против 22%) по сравнению с контролем.
  • Пациенты, получавшие Oxiplex / AP, также продемонстрировали улучшение степени проходимости внутреннего остова матки.Fuchs et al. использовали Oxiplex / AP после гистероскопической операции в рандомизированном исследовании 52 женщин.
  • Последующее наблюдение через 20 месяцев показало, что у пациентов, получавших Oxiplex / AP, было меньше умеренных и тяжелых внутриматочных спаек (4% против 16%) по сравнению с контрольной группой.
  • Пациенты, получавшие Oxiplex / AP, имели улучшенный коэффициент фертильности (27% против 14%) по сравнению с контрольной группой.

DiSpiezio Sardo et al. Использовали Oxiplex / AP после гистероскопической метропластики для расширения дисморфической матки в проспективном наблюдательном исследовании с участием 30 женщин с бесплодием.

  • Гель Oxiplex / AP был нанесен в полость матки по завершении процедуры через впускной канал гистероскопа.
  • При среднем периоде наблюдения 15 месяцев частота клинической беременности составила 57%, а частота доношенных родов — 65%.
  • Низкая частота послеоперационных синехий, связанных с использованием геля Oxiplex / AP.

Руководство по эксплуатации

Щелкните здесь, чтобы запросить самую последнюю версию инструкции по использованию этого продукта.Пожалуйста, укажите название продукта для запрашиваемой IFU в разделе комментариев.


Наличие

FzioMed предлагает инновационные продукты, препятствующие адгезии, такие как Oxiplex®, Oxiplex / SP® Gel, Interpose®, MediShield ™, Oxiplex / AP® и DYNAVISC®. Эти продукты предназначены для использования медицинскими работниками. Щелкните здесь, чтобы связаться с FzioMed для получения дополнительной информации о наличии продукта в вашей стране.

Последнее обновление: 29 января 2019 г.

Терапевтические альтернативы для профилактики внутрибрюшинных спаек | Барахас Колон

Руководство по клинической практике враждебной брюшной полости.Федеральный округ Мексики: Мексиканская ассоциация общей хирургии Комитет A.C. по подготовке руководств по клинической практике 2014 г. Доступно по адресу: https://amcg.org.mx/images/guiasclinicas/abdomen_hostil.pdf. Доступ 20 августа 2017 г.

Такаги К., Араки М., Фукуока Х., Такешита Х., Хидака С., Нанашима А. и др. Новый порошкообразный антиадгезионный материал: Предотвращение послеоперационных внутрибрюшных спаек на модели крыс. Int J Med Sci. 2013; 10 (4): 467-74.

Рэй Н.Ф., Ларсен Дж.В., Стиллман Р.Дж., Джейкобс Р.Дж.Экономические последствия госпитализаций по поводу спаек в нижней части живота в США в 1988 году. Surg Gynecol Obstet. 1993; 176: 271-6.

Zhou C, Jia P, Jiang Z, Chen K, Wang G, Wang K и др. Профилактические эффекты отвара для восстановления функции кишечника, традиционной китайской медицины, на формирование послеоперационных внутрибрюшных спаек на модели крыс. На основе доказательств Complem Altern Med. 2016; 2016: 1-10.

Марин Б.Е. Совместный обзор профилактики послеоперационных спаек таза. Отделение акушерства и гинекологии.Университет Антиокии. Медельин Колумбия. 2016; 51 (4): 206-10.

Тен Брук Р.П., Баккум Э.А., Лаарховен К.Дж., Ван Гур Х. Снова о эпидемиологии и профилактике послеоперационных спаек. Ann Surg. 2016; 263 (1): 12-19.

Holmdahl L, Ivarsson ML. Роль цитокинов, коагуляции и фибринолиза в восстановлении тканей брюшины. Eur J Surg. 1999; 165: 1012-9.

Tietze L, Elbrecht A, Schauerte C, Klosterhalfen B, Amo-Takyi B, Gehlen J, et al. Модуляция про- и антифибринолитических свойств мезотелиальных клеток брюшины человека путем трансформации фактора роста бета1 (TGF-beta1), фактора некроза опухоли альфа (TNF-альфа) и интерлейкина 1бета (IL-1beta).Thromb Haemost. 1998; 79: 362-70.

Rout UK, Diamond MP. Роль активаторов плазминогена в процессе заживления после поражения серозной оболочки матки у крыс. Fertil Steril. 2003; 79 (1): 138-45.

Correa-Rovelo JM, Villanueva-López GC, Medina-Santillan R, Carrillo-Esper R, Diaz-Girón-Gidi A. Кишечная непроходимость, вторичная по отношению к образованию послеоперационных спаек в абдоминальной хирургии. Обзор литературы. Хирург-хирург. 2015; 83 (4): 345-1.

Zhang E, Li J, Zhou Y, Che P, Ren B, Qin Z и др.Биоразлагаемый и инъекционный термообратимый гидрогель на основе ксилоглюкана для предотвращения послеоперационной адгезии. Acta Biomaterialia. 2017; 55: 420-33.

Song L, Li L, He T, Wang N, Yang S, Yang X и др. Предотвращение перитонеальной адгезии с помощью биоразлагаемого и инъекционного гидрогеля N, O-карбоксиметил хитозан-альдегид гиалуроновой кислоты на модели повторных повреждений у крыс. Научные отчеты. 2016; 6: 37600.

Poehnert D, Abbas M, Kreipe HH, Klempnauer J, Winny M. Оценка 4DryField® PH как барьера для предотвращения адгезии, испытанного на оптимизированной модели адгезии на крысах.European Surg Res. 2015; 55 (4): 341-51.

Сяо С., Ван И, Цзоу Ф, Е М, Дэн Х, Ма Дж и др. Профилактика внутриматочной адгезии с помощью геля автосшитой гиалуроновой кислоты: проспективное, рандомизированное, контролируемое клиническое исследование. Чжунхуа Фу Чан Кэ За Чжи. 2015; 50 (1): 32-6.

Ян Б., Гун Ц., Чжао Х, Чжоу С.Т., Ли Зи, Ци XR и др. Предотвращение послеоперационных спаек в брюшной полости на модели крыс с гидрогелем PEG-PCL-PEG. Int J Nanomed. 2012; 7: 547.

Ли Дж., Чжу Дж., Хе Т, Ли В., Чжао Й, Чен З и др.Предотвращение внутрибрюшной адгезии с помощью электропряденых нановолоконных мембран PEG / PLGA. Материалы Sci Eng C. 2017; 78: 988-7.

Bresson L, Leblanc E, Lemaire AS, Okitsu T, Chai F. Аутологичные перитонеальные трансплантаты обеспечивают быструю реперитонеализацию и предотвращают послеоперационные спаечные процессы в брюшной полости в экспериментальном исследовании на крысах. Surg. 2017 1 октября; 162 (4): 863-70.

Torii H, Takagi T, Urabe M, Tsujimoto H, Ozamoto Y, Miyamoto H и др. Антиадгезионные эффекты недавно разработанного двухслойного листа желатина для собак.J Obstet Gynaecol Res. 2017 август; 43 (8): 1317-25.

Cai H, Qiao L, Song K, He Y. Окисленный регенерированный адгезионный барьер из целлюлозы плюс внутриматочная спираль предотвращают рецидив после спаечного процесса от умеренных до тяжелых внутриматочных спаек. J Минимально инвазивный гинекол. 2017; 24 (1): 80.

Алмазный MP. Уменьшение спаек после миомэктомии матки с помощью мембраны Seprafilm (HAL-F): проспективное рандомизированное многоцентровое клиническое исследование. Группа исследования адгезии сепрафилма. Fertil Steril.1996; 66: 904-10.

Takai S, Yoshino M, Takao K, Yoshikawa K, Jin D. Антисмысловой олигонуклеотид периостина предотвращает образование спаек у мышей после операции. J Pharma Sci. 2017; 133: 65-9.

Озбилгин К, Айлин М, Озкут М, Хасдемир ПС. Влияние пирфенидона на Т-хелперы в предотвращении внутрибрюшинных спаек. Kaohsiung J Med Sci. 2017; 33: 271-6.

Джавахерзаде М., Шекарчизаде А., Кафаэй М., Мирафшри А., Мосаффа Н., Сабет Б. Эффекты внутрибрюшинного введения симвастатина в предотвращении послеоперационного образования внутрибрюшных спаек на животной модели крысы.Бык Emerg Trauma. 2016; 4 (3): 156-60.

González-Torres C, Uzcátegui P, Milano M, Shiozawa C, Noboa B, Plata-Patiño J. José. Профилактика послеоперационных спаек брюшины с помощью антагониста рецепторов нейрокинина 1 типа. Rev Chil Cir. 2010; 62 (4): 369-76.

Cubukçu A, Alponat A, Gönüllü NN, Ozkan S, Erçin C. Экспериментальное исследование, оценивающее влияние Митомицина C на предотвращение послеоперационных внутрибрюшных спаек. J Surg Res. 2001; 96 (2): 163.

Ся И, Чжун Чжу И, Сюй К.Сероводород предотвращает послеоперационное сращение на модели рога матки крысы. Тайваньский J Obstet Gynecol. 2017; 56: 46-50.

Bianchi E, Boekelheide K, Sigman M, Lamb DJ, Hall SJ, Hwang K. Грелин улучшает спаечные процессы в послеоперационной модели мыши. J Surg Res. 2016; 201: 226-34.

Zhang H, Song Y, Li Z, Zhang T, Zeng L. Оценка бревискапина для предотвращения экспериментально индуцированных спаек брюшной полости у крыс. Am J Surg. 2016; 211 (6): 1143-52.

Oh J, Kuan KG, Tiong LU, Trochsler MI, Jay G, Schmidt TA и др.Рекомбинантный лубрицин человека для предотвращения послеоперационных внутрибрюшных спаек на модели крыс. J Surg Res. 2017; 208: 20-5.

Курт А., Каранлик Х., Сойлу С., Озгюр И., Огуз Сойдинч Х., Дураньылдыз Д. и др. Влияние внутрибрюшинного введения цетуксимаба на анастомоз толстой кишки и формирование раннего послеоперационного спаечного процесса на модели крысы. Ulus Cerrahi Derg. 2016; 32: 157-61.

Завала-Родригес Дж. М., Корреа Ровело Дж. М., Мартинес-Моралес Н., Муньос-Арсе С., Бобадилья-Луго Р. А., Кросс Р. Д. и др.Виды оксихлора подавляют послеоперационные спаечные процессы у крыс. J Surg Res. 2014; 186: 164-9.

Catena F, Ansaloni L, Di Saverio S, Pinna AD. Исследование POPA: профилактика послеоперационных спаек брюшной полости 4% раствором икодекстрина после лапаротомии по поводу спаечной непроходимости тонкой кишки. Проспективное рандомизированное контролируемое исследование. J Gastrointest Surg. 2012; 16 (2): 382-8.

Еткин Г., Улудаг М., Ситгез Б., Каракоч С., Полат Н., Кабукчуоглу Ф. Профилактика спаек брюшины путем внутрибрюшинного введения витамина Е и амниотической мембраны человека.Int J Surg. 2009; 7 (6): 561.

Юзбасиоглу М.Ф., Курутас Е.Б., Бюльбюльоглу Э., Гоксу М., Атли Ю., Бакан В. и др. Введение меда для предотвращения спаек брюшины на модели перитонита у крыс. Int J Surg. 2009; 7 (1): 54-7.

Seprafilm ™ для профилактики внутрибрюшинных спаек и улучшения проведения терапии у женщин, проходящих стадию и внутрибрюшинную химиотерапию при запущенном раке яичников — Просмотр полного текста

Рекомендуемое лечение эпителиального рака яичников (EOC) включает оптимальное хирургическое удаление опухоли до остаточного объема <1 см заболевание с последующей комбинацией внутрибрюшинной (IP) и внутривенной (IV) химиотерапии в течение не менее 6 циклов.Известно, что серозный EOC распространяется трансперитонеально и часто диффузно распространяется в брюшной полости. Считается, что IP-терапия посредством прямого контакта эффективна при лечении таких небольших внутрибрюшинных имплантатов. Что неизвестно, так это то, равномерно ли распределяется IP-терапия у людей и в какой степени спайки и образование рубцовой ткани препятствуют равномерному распределению химиотерапии в животе, потенциально влияя на эффективность. Немногие исследования касались вопроса спаек и внутрибрюшинной терапии в целом, и не было никаких исследований конкретно по раку яичников с использованием текущих рекомендаций.Эффективность была доказана для IP / IV терапии по сравнению с только IV, но диапазон выживаемости в группе IP может быть вторичным по отношению к «биологии опухоли», отбору пациентов (то есть, действительно болезнь> 1 см) или отсутствию / плохому распределению IP-препарата. вторичный по отношению к спайкам. Любой продукт, который может уменьшить эти спайки и увеличить область распространения IP-терапии, окажется большим преимуществом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *